Перейти к содержимому

 

Фотография
- - - - -

Первая Мировая --- Великая Война


Сообщений в теме: 31

#21
владелец

владелец

    Мастер

    Топикстартер
  • VIP
  • 9 668
  • 5 291 сообщений
  • Пол:Мужчина

Отправлено 11 Март 2018 - 19:09

ПОСЛЕДНЯЯ ПОПЫТКА ГЕРМАНИИ ВЫИГРАТЬ "СРАЖЕНИЕ ЗА МИР"

 

«Мы пробьём брешь, остальное будет само собой»

  (Планы сторон)

https://topwar.ru/138773-my-probem-bresh-ostalnoe-budet-samo-soboy.html

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

БИТВА КАЙЗЕРА, МАРТ-МАЙ 1918 (из книги "Генералы Великой войны 1914 - 1918 гг) 

279308_23_map796.jpg1528653725_shema-1.jpg


Схема 1. Диспозиция сторон к 21 марта 1918 г. и 3 наступления Э. фон Людендорфа.

https://www.e-reading.by/chapter.php/1010014/23/Nillans_-_Generaly_Velikoy_voyny._Zapadnyy_front_1914-1918.html

Операция "Михаэль": Мартовское наступление

Пиррова победа германской армии 

 

 

 
21 марта 1918 года германские дивизии бросились на штурм британских позиций. В первые дни союзникам казалось, что повторяется кошмар 1914 года. 174 тыс. англичан было убито и ранено, десятки тысяч попали в плен. Германская армия рвалась к Амьену и угрожала отрезать северный фланг союзного фронта.

Подготовка операции

Зимой 1917 — 1918 гг. шла усиленная подготовка германской армии к наступлению. На основе обобщения опыта боевых действий 1916 — 1917 гг. 26 января 1918 г. была издана инструкция «Наступление в позиционной войне». Она дополнялась рядом других инструкций и наставлений, определявших действия различных родов войск и их взаимодействие. Основные положения инструкций сводились к давно вынашиваемой идее — прорвать на широком фронте систему обороны противника с целью перейти от позиционной войны к маневренной. Прорыв планировались осуществить сосредоточением на широком фронте мощных сил и средств и достигнуть методичностью подготовки, внезапностью, быстротой, силой ударов и большой глубиной проникновения в оборону противника. Внезапность обеспечивается скрытностью всей подготовки и короткой (2-4 часа) артиллерийской подготовкой, основанной на отказе от разрушения укреплений противника и на нейтрализации его пехоты и артиллерии массовым применением химических снарядов. Сила первого удара, обеспеченного поддержкой мощной массы артиллерии (до 100 орудий на 1 км фронта) и минометов, должна ошеломить и деморализовать противника.
Наступление, особенно во втором периоде боя, предполагало предоставление широкой инициативы командирам. При прорыве в целях сохранения темпа наступления рекомендовалось избегать лобовых атак очагов сопротивления, а обходить их с флангов и тыла. Впереди следовали штурмовые отряды и саперы. Дивизии первого эшелона получили указание вести наступательный бой до полного истощения своих сил (ранее дивизии сменяли, отводили в тыл до истощения сил). Осуществление этого принципа привело в ходе наступления к большим потерям и утрате многими дивизиями боеспособности.

Особое внимание при подготовке к наступлению было обращено на усовершенствование тактики артиллерии. 24 января 1918 г. директивой верховного командования был введен метод уточненной стрельбы капитана Пулковского, который сводился к подавлению неприятельской артиллерии и пехоты внезапным огнем без предварительной пристрелки. Одновременно вводилась система организации централизованного управления артиллерийскими массами, разработанная полковником Брухмюллером. Артиллерия должна была подавить оборону противника на всю тактическую глубину, нейтрализовать его огневые средства, работу штабов, командных пунктов, линий связи, прифронтовых железных и шоссейных дорог. Эффективность стрельбы на поражение повышалась массовым применением химических снарядов. Для выполнения этой задачи по системе Брухмюллера вся артиллерия делилась на четыре группы: 1) группы борьбы с пехотой создавались на участке каждой дивизии первого эшелона. В их состав включалась легкая артиллерия и минометы; 2) группы борьбы с артиллерией организовывались на участках армейских корпусов и подразделялись на подгруппы по числу дивизий первого эшелона; 3) дальнобойные и фланкирующие группы тяжелой артиллерии создавались на участках армейских корпусов и предназначались для обстрела лагерей, командных пунктов, узлов связи, дорог и фланкирования позиций противника; 4) на фронте каждой армии организовывались тяжелые группы настильного огня, предназначавшиеся для обстрела самых дальних целей. С началом атаки пехоты устанавливался огневой вал, который должен был парализовать противника, загнать его в укрытия и позволить своей пехоте застать врага в его укреплениях.

1522353598_21cmmorser16hammarch1918.jpeg


Все дивизии, предназначенные для наступления, с начала 1918 г. были отведены в тыл и в соответствии с новыми инструкциями прошли трехнедельную подготовку. Основной задачей была отработка способов движения за огневым валом, преодоление препятствий на поле боя, а также приемов борьбы с танками противника, взаимодействия с авиацией, артиллерией сопровождения пехоты, инженерными войсками и частями связи.

К 21 марта на фронте наступления от Краузиля до Ла-Фера протяжением в 70 км были сосредоточены 62 германские дивизии. В трех армиях на фронте их расположения в 106 км находилось 6824 орудия различных калибров (на 70-километровом фронте непосредственной атаки размещалось примерно 6000 орудий) и около 1000 самолетов. Войска строились в три эшелона. В первом эшелоне оперативного построения находилось 30 дивизий, во втором — 19, в третьем — 10 и в резерве — 3 дивизии.

На 70-км фронте, избранном германским командованием для атаки, оборонялись 3-я и 5-я английские армии, имевшие в своем составе 32 пехотные и 3 кавалерийские дивизии, 216 танков, около 3000 орудий и около 500 самолетов. Таким образом, на участке прорыва германскому командованию удалось создать примерно двукратное превосходство в силах и средствах над противником.

20 марта артиллерийские и минометные батареи германцев заняли позиции на передовой. Чтобы всем хватило места, их пришлось расположить в три ряда — позади окопов, на линии укреплений и чуть впереди. Пехотные части были размещены тесными рядами на передовой и замаскированы от воздушного наблюдения противника. Британские и французские летчики действительно не заметили активности немцев ни на передовых позициях, ни на прифронтовых дорогах. Генерал Людендорф с гордостью вспоминал: «Противник до последнего момента оставался в полном неведении, иначе он бы принял более действенные оборонительные меры и подтянул бы резервы поближе к передовой».

1522352938_hrono_26.03-01.04.18_1_600.jp

Эрих Фридрих Вильгельм Людендорф

Начало наступления

21 марта 1918 года ранним утром германская артиллерия открыла огонь по позициям британской армии от Краузиля до Ла-Фера. Артиллерийская подготовка длилась пять часов. Особенно сильному обстрелу в течение первых двух часов подвергались артиллерийские позиции 3-й и 5-й английских армий. Немцы активно использовали бризантные и химические снаряды. Интенсивно обстреливались штабы, командные пункты, расположения войск и тыловые коммуникации английских армий. Затем огонь артиллерийских батарей, усиленных минометами, был перенесен на оборонительные позиции английской пехоты. Потери англичан были очень серьёзными. Первая линия обороны была опустошена. Радио и телефонная связь была нарушена.

В 9 часов 40 минут в атаку под прикрытием огневого вала пошла германская пехота. За ней следовала зенитная артиллерия для прикрытия от вражеской авиации и привязные аэростаты для наблюдения за ходом боя и корректировки артиллерийского огня. Одновременно часть германских батарей продолжала вести обстрел опорных пунктов и артиллерийских позиций противника, расположенных на второй позиции. Ответный огонь британцев, парализованных внезапно начавшейся артподготовкой и густым туманом, был малоэффективен. Однако в ходе наступления из-за густого тумана нарушилось взаимодействие германской пехоты с артиллерией. Огневой вал оторвался далеко вперед, и пехота потеряла с ним соприкосновение. Многие очаги сопротивления оказались не подавленными артиллерией, и пехоте пришлось потратить на их штурм много сил и времени. Германская авиация господствовала в воздухе. В 15 часов в бой вступила штурмовая авиация, которая до наступления темноты наносила удары по очагам сопротивления союзников. В результате немецкая авиация оказала серьёзную поддержку наступающей пехоте. Английская авиация, из-за двукратного превосходства германской, активности не проявляла.

В этот же день 21 марта в районе города Сен-Кентен германцы впервые применили в бою свои собственные танки. Это была тяжелая машина - A7V, довольно нелепого вида, похожая на поставленный на гусеницы железнодорожный вагон. Первые германские танки обладали массой недостатков (как и английские) — они имели большую высоту (более 3 м) и малую скорость, представляя хорошую цель для артиллерии, также отличались очень низкой проходимостью и устойчивостью. Однако они произвели на английских солдат не менее устрашающее впечатление, чем танки самих британцев в свое время — на немцев, и укрепили боевой дух своей пехоты.

1522352975_hrono_19_25.03.18_main_620.jp

Германские танки A7V

К исходу первого дня наступления 17-я и 2-я германские армии вклинились в английскую оборону на 2-4 км, глубина продвижения 18-й армии составила 6 — 7 км. Таким образом, задача первого дня наступления — тактический прорыв и захват артиллерии противника — не была выполнена. Германцам удалось захватить всего 138 английских орудий. Хорошие тыловые коммуникации позволили британцам оттянуть почти всю артиллерию на вторую позицию. Кроме того, 17-й и 2-й армиям также не удалось добиться охвата противника в выступе у Камбре, что Людендорф считал необходимой предпосылкой успеха всей операции.

В последующие два дня наступление 17-й германской армии, наталкиваясь на сильное и хорошо организованное сопротивление 3-й английской армии, развивалось медленно. К исходу 23 марта она с большим трудом продвинулась всего на 5 — 6 км. Значительно быстрее продвигались войска 2-й германской армии. В ночь на 22 марта командующий 3-й английской армией, опасаясь охвата своих войск в выступе у Камбре, отвел их на 2-3 км назад. В результате к концу третьего дня 2-я армия смогла преодолеть тактическую зону обороны англичан и продвинуться на 10-12 км. Наиболее высокими темпами развивалось наступление на участке 18-й армии, хотя она в соответствии с планом операции должна была выполнять вспомогательную задачу. За три дня 18-я армия углубилась в расположение противника на 20 км, полностью осуществила прорыв тактической зоны обороны 5-й английской армии и, форсировав р. Сомма и канал Кроза, начала бои по преодолению оперативной обороны.

Большую роль в успехе 18-й армии сыграла авиация, которая направлялась на те участки, где шли наиболее упорные бои. Так, 22 марта сопротивление 50-й и 61-й английских дивизий в районе Бовуа было сломлено при помощи 30 штурмовиков, с высоты 50 м обстрелявших противника. На следующий день германские штурмовые эскадрильи совершали налеты на подходящие к 5-й английской армии резервы, на отходящие войска и обозы. Однако уже 23 марта обстановка в воздухе стала меняться. В этот день в бой вступила французская авиация. Активизировались и британские самолеты.

Таким образом, в первые дни союзникам казалось, что повторяется кошмар 1914 года. Грозные германские дивизии бросились на штурм союзных позиций. 174 тыс. англичан было убито и ранено, десятки тысяч попали в плен. Германская армия рвалась к Амьену и угрожала отрезать северный фланг союзного фронта. Историк Бэзил Лиддел Гарт так описал события тех дней: «В эти недели Германия была отчаянно близка к тому, чтобы вернуть потерянный ею блестящий шанс на победу, который она упустила в начале сентября 1914 года».

Русский военный историк, генерал Андрей Зайончковский писал: «Германцы, продвинувшись своим центром и левым крылом еще на 15 км, достигли позиций, занимавшихся ими до отхода в 1917 году, и совершенно растрепали 5-ю английскую армию. Англичане стали отходить на северо-запад к морю, а французы на юго-запад, имея задачей прикрыть Париж. Казалось, германцы достигали своей цели».

В результате боев 21 - 23 марта 5-я английская армия оказалась настолько измотанной, что не могла уже больше собственными силами удерживать фронт. Её положение вызвало опасения у британского командования. В первые дни «весеннего наступления» германской армии отчетливо сказалось отсутствие единого командования и общесоюзных резервов вооруженных сил Антанты на Французском фронте. В начале сражения французское командование ничего не сделало, чтобы помощь британцам. Петэн ждал удара германцев в Шампани и не хотел передавать резервы союзникам. Только с 23 марта, когда наступление 18-й германской армии создало угрозу образования разрыва между 5-й английской и 1-й французской армиями, французские дивизии стали на транспорте перебрасывать на фронт боевых действий, и они с ходу вступали в сражение. Французские войска, вступали в сражение с ходу, зачастую не завершив сосредоточения, без достаточной артиллерийской и авиационной поддержки, поэтому не смогли быстро стабилизировать фронт.

1522353123_60_pounder_firing_traversed_r

Британская 60-фунтовая пушка на позициях
1522353150_60pdrmkiretreat1918.jpg

Отступление британских войск. Март 1918 года

Изменение плана наступления

Ход сражения нарушил планы германского командования. Вместо запланированного прорыва фронта и охвата левого фланга англичан 17-й и 2-й армиями выяснилось, что наибольшего успеха добились войска вспомогательной 18-й армии. Необходимо было остановить наступление 18-й армии и добиваться результате на правом фланге (17-я и 2-я армии) или изменить план и перенести тяжесть наступления на участок 18-й армии, на юго-западное направление. 23 марта на совещании в Авене с участием императора было решено обходить оба фланга союзников. То есть добиваться одновременного разгрома англичан и французов, отбрасывая англичан к побережью, а французов к Парижу.

2-й армии было приказано наступать не только севернее Соммы, как это предусматривалось в первоначальном плане, но и по южному ее берегу, в направлении на Амьен, с целью разъединения 5-й английской и 6-й французской армий. 18-я армия должна была наступать в юго-западном направлении непосредственно против 6-й французской армии, отбросить её дивизии сначала за р. Уаза, а затем, во взаимодействии с 7-й армией, за р. Эна. Одновременно 17-я армия должна была наступать в направлении на Аббевилль, Сент-Поль и во взаимодействии с 6-й и 4-й армиями сбросить англичан в море. В случае успеха операции германский флот должен был сорвать эвакуацию британских войск с континента.

Таким образом, теперь германская армия вела наступление в двух направлениях. Вместо планировавшегося ранее наступления в одном северо-западном направлении теперь предусматривалось одновременно вести его в расходящихся направлениях. Германское командование переоценило первоначальный успех, свои силы и недооценило возможности врага. Германцы считали, что разгромили британскую армию, что было ошибкой. Кроме того, французы перебрасывали на опасное направление подкрепления и припасы быстрее и в больших объемах, чем немцы.

1522353796_6inchmkviigunancre26march1918

Английское 6-дюймовое орудие

Продолжение сражение

Германцы продолжали наступать. К исходу 26 марта германские войска вышли на фронт Див, Эрш, р. Сомма, Альбер, Миромон. Наибольший успех, как и в первые дни, был снова в полосе 18-й армии. К концу 25 марта обескровленная 5-я английская армия отходила на северо-запад к морю, а 6-я французская армия — на юго-запад, к Парижу. На стыке английского и французского фронтов ещё 24 марта образовался разрыв шириной до 15 км, открывавший дорогу на Амьен, до которого оставалось всего 35 км. Именно в этот момент германскому командованию явно не хватало кавалерийских дивизий оставленных в России. Мощное подвижное соединение могло расширить брешь, выйти на оперативный простор, громя тылы врага, создавая хаос и перехватывая коммуникации.

Стремясь развить достигнутый успех, германское командование все более смещало центр тяжести операции к юго-западу. 26 марта командование армии получило новые указания. 2-й армии было приказано наступать в юго-западном направлении по обеим берегам Соммы и захватить Амьен. 18-я армия должна была форсировать р. Авр и продвигаться далее вдоль р. Уаза в направлении на Компьен, нацеливаясь на Париж. Задача 17-й армии — продолжение наступления в направлении на Сент-Поль — оставалась прежней.

Тем временем союзники пришли в себя и создали единое командование. 26 марта в Дуллане на конференции представителей правительств и высших военачальников Антанты французскому генералу Фошу было поручено координировать действия союзных армий во Франции и Бельгии. Фош немедленно приказал командующим 5-й английской, 1-й французской армий и командующему резервной группой Файолю сконцентрировать все имеющиеся в распоряжении силы у Амьена, а английские дивизии, понесшие тяжелые потери в боях южнее Соммы, заменить французскими. Союзники воспряли духом.

1522352830_hrono_02-08.04.18_1_600.jpg

Фердинанд Фош

27 - 28 марта все попытки 17-й армии прорваться к Аррасу оказались безрезультатными. Людендорф был вынужден прекратить наступление севернее Соммы и сосредоточить все усилия на юго-западном направлении. 27 марта 18-я армия продвинулась еще на 13-14 км и взяла Мондидье, а 2-я армия захватила Альбер и переправы через р. Анкр и Миромон. 28 марта 4-я английская армия отошла еще на 8 — 9 км. Однако это был последний день серьёзных успехов германцев. Англичане активно контратаковали. Крупные французские резервы — 1-я и 3-я армии — сосредоточились между реками Лис и Уаза, имея задачу преградить противнику дорогу на Париж и прикрыть Амьен. Союзники получили превосходство в силах. 28 марта им удалось закрыть брешь, образовавшуюся ранее на амьенском направлении. Не имея подвижных войск, германское командование не смогло развить успех и захватить Амьен. Темп германского наступления снизился. Успехи имели локальный характер. Бои снова велись на истощение, что было выгодно союзникам. 5 апреля Людендорф отдал приказ об остановке наступления по всему фронту. Необходимо было подтянуть отставшую артиллерию, сосредоточить дополнительные силы, чтобы нанести новый мощный удар.

Таким образом, победа германской армии стала «пирровой». Историк Зайончковский писал: «Германцы не знали о размерах своего успеха, не имели конницы, их пехота устала, артиллерия запоздала, снабжение расстроилось, и потому не могли его использовать». Людендорф был вынужден признать: «Неприятельское сопротивление оказалось выше уровня наших сил. Переход к сражению на истощение был недопустим, ибо таковое противоречило нашему стратегическому и тактическому положению».

Кроме того, уже началось сказывать моральное разложение германской армии, истощенной и уставшей от войны. Истощённые германские солдаты, прорвав фронт врага, захватив зону вражеских складов, начали заниматься грабежом, обжорством и пьянством, в ущерб развитию наступления. Ситуация со снабжением продовольствием и предметами первой необходимости к этому времени в Германии была почти катастрофической. Солдаты, дорвавшись до местности не разорённой войной, старались себя вознаградить (добро можно было отправить родным), и брали всё, что можно унести, остальное уничтожали.

Итоги первого этапа «весеннего наступления»

Германские войска достигли значительных результатов. Атаковав на фронте в 70 км, они вклинились в оборону противника на 60 км и вышли на линию Байлейль, Альбер, Виллер-Бретонне, Гривен, Нуайон, р. Уаза. Наиболее успешными были действия 18-й армии. Ее центральные корпуса за 16 дней боев прошли 84 км. Среднесуточный темп наступления составлял около 6 км. Для Западного фронта по сравнению с боями на истощение в 1915 — 1917 гг. это был серьёзный успех, достигнутый благодаря хорошей подготовке войск к наступлению, созданию превосходства сил и средств, внезапности удара, умелой организации взаимодействия пехоты, артиллерии и авиации.

В сражении участвовало 90 германских, 46 английских и 40 французских дивизий. Общие потери союзников в операции составили 212 тыс. человек убитыми, ранеными и пленными (по другим данным, более 250 тыс. человек). Германские войска потеряли 240 тыс. человек.

Однако главная задача операции — прорвать фронт союзников, отделить англичан от французов и разбить их в решающем маневренном сражении («сбросить в море») — не была достигнута. В англо-французском фронте образовался дугообразный выступ глубиной в 60 км и протяжением фронта в 150 км. Удлинившаяся линия фронта потребовала новых сил и средств для своего удержания. Так, в ходе кампании 1917 года германская армия совершила организованный отход, чтобы уменьшить фронт и уплотнить оборонительные порядки. Возможности германской армии, понесшей большие потери, были весьма ограничены. Союзники же могли пополнить свои дивизии и вскоре в бой должна была вступить свежая американская армия. То есть захват территории, без решительного разгрома врага и уничтожения его живой силы, только ухудшал положение германской армии.

В самый решительный момент битвы во время образования бреши у Амьена, германцы не смогли быстро воспользоваться этим разрывом в линии фронта, так как их кавалерия была на Восточном фронте. Союзники же могли быстро перебрасывать резервы с других участков фронта, где было спокойно. Особенно энергичными стали действия союзников после создания единого командования вооруженных сил Антанты на Западном фронте. Французы закрыли брешь и сменили обескровленные английские дивизии, германцы же не имели стратегического резерва, чтобы сразу бросить его в битву и развить первый успех.

1522354016_the_german_spring_offensive_m



 





#22
владелец

владелец

    Мастер

    Топикстартер
  • VIP
  • 9 668
  • 5 291 сообщений
  • Пол:Мужчина

Отправлено 11 Март 2018 - 20:07

https://topwar.ru/131412-mihael-martovskoe-nastuplenie-kayzerovskoy-armii-1918-g-vo-francii-chast-5.html

https://topwar.ru/131420-mihael-martovskoe-nastuplenie-kayzerovskoy-armii-1918-g-vo-francii-chast-6.html

 

 

1512637541_shema-2.jpg

1512637673_shema-3.jpg

 

1512640880_shema-4.jpg

 

 

СМОТРИТЕ также из работы Лиддел Гарта "История первой мировой войны"  http://www.e-reading.club/book.php?book=1047414

1918 год. Пролом  http://www.e-reading.club/chapter.php/1047414/35/Gart_-_Istoriya_Pervoy_mirovoy_voyny.html

Первый прорыв  http://www.e-reading.club/chapter.php/1047414/36/Gart_-_Istoriya_Pervoy_mirovoy_voyny.html





#23
владелец

владелец

    Мастер

    Топикстартер
  • VIP
  • 9 668
  • 5 291 сообщений
  • Пол:Мужчина

Отправлено 10 Июнь 2018 - 11:32

Я уже упоминал публикации СЕРГЕЯ ДРОЗДОВА о событиях и разных сторонах Первой мировой войны (там, впрочем, рассказывается, пусть и в меньшей мере и о гражданской и второй мировой) В общем смотрите отсюда, начиная с первой страницы и дальше http://www.proza.ru/cgi-bin/search.pl?searchid=2309645&text=%D1%81%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B9%20%D0%B4%D1%80%D0%BE%D0%B7%D0%B4%D0%BE%D0%B2%20%20%D0%B7%D0%B0%D0%BF%D0%B0%D0%B4%D0%BD%D1%8B%D0%B9%20%D1%84%D1%80%D0%BE%D0%BD%D1%82&web=0#lr=25

 

ВОЕННЫЙ РАЗГРОМ И КАПИТУЛЯЦИЯ ГЕРМАНИИ В 1918 ГОДУ  http://libmonster.ru/m/articles/view/%D0%92%D0%9E%D0%95%D0%9D%D0%9D%D0%AB%D0%99-%D0%A0%D0%90%D0%97%D0%93%D0%A0%D0%9E%D0%9C-%D0%98-%D0%9A%D0%90%D0%9F%D0%98%D0%A2%D0%A3%D0%9B%D0%AF%D0%A6%D0%98%D0%AF-%D0%93%D0%95%D0%A0%D0%9C%D0%90%D0%9D%D0%98%D0%98-%D0%92-1918-%D0%93%D0%9E%D0%94%D0%A3

 

 

Вот еще список его произведений  http://www.proza.ru/avtor/plot204

 

 

ВТОРОЙ ЭТАП "СРАЖЕНИЯ ЗА МИР": Битва на реке Лис (Операция "Жоржетта")(Операция "Георг")

https://pochta-polevaya.ru/aboutarmy/history/zabytyye-stranitsy-velikoy-voynyy/a316965.html  и  https://topwar.ru/139077-bitva-na-lise.html

 

 

1522695426_s65.gif

 

Сражение

9 апреля 1918 года ранним утром началась артиллерийская подготовка на фронте 6-й германской армии от канала Ля-Бассе до Армантьера. В 8 часов 45 минут в атаку под прикрытием огневого вала пошла пехота. Германцы выбрали хороший участок фронта для атаки. Главный удар 6-й армии был нанесен по двум португальским дивизиям, входящим в состав 1-й английской армии и ранее еще не принимавшим участия в боевых действиях. Португальцы не смогли оказать серьёзного сопротивления и под ударом врага уже через несколько часов стали отходить, оголяя фланги соседних дивизий. Португальские войска понесли большие потери. Португальские войска потеряли 7000 солдат и 300 офицеров убитыми, ранеными и пленными. В обороне британской армии образовалась большая брешь. К вечеру 6-я германская армия продвинулась на 8 км, достигнув р. Лис в районе Эстэр. Немцы взяли в плен около 6 тыс. человек и захватили более 100 орудий.

На следующий день в 2 часа 45 минут началась артиллерийская подготовка, а в 5 часов 15 минут — атака на фронте 4-й германской армии от Армантьера до Мессина. К полудню ее дивизии вклинились на 2-3 км в глубину обороны 2-й английской армии и захватили высоту у Мессина. Затем наступление распространилось еще дальше на север до Холлебеке, и к исходу дня оно велось уже двумя армиями на фронте общим протяжением в 30 км. За два дня наступления германские войска продвинулись на 12 км, угрожая Хазебруку, Касселю и выступу восточнее Ипра. В ночь на 11 апреля англичане из-за угрозы окружения оставили Армантьер.
 

1522695843_655px-trincheiras_la_lys-1.jp

Португальские войска. Апрель 1918 г.

Германское атака во Фландрии вызвало серьезную тревогу у британцев. 10 апреля начальник английского Генштаба Г. Вильсон заявил о необходимости затопить область от Дюнкерка до Сент-Омера и отвести британские и бельгийские войска на линию Аббевиль, Сент-Омер. 12 апреля британский главнокомандующий Хейг отдал приказ об отводе войск с выступа у Ипра, рассчитывая сокращением фронта затруднить германцам дальнейшее расширение наступления к северу. Хейг был вынужден отдать следующий приказ: «Нам не осталось иного выхода, кроме боя. Каждую позицию удерживать до последнего. Мы прижаты спиной к стене и, полагаясь на правоту нашего дела, каждый из нас должен геройски сражаться до последней капли крови».

Из-за угрозы поражения 1-й и 2-й английских армий французы снова пришли на помощь союзникам. По приказу Фоша на автомобилях и по железным дорогам началась переброска французских резервов на фронт английских армий. В район Хазебрук, Кассель перебрасываются четыре дивизии 10-й французской армии, основные силы которой сосредоточиваются в районе Дуллан, Сент-Поль. К Сент-Омеру и далее на восток форсированным маршем выдвигается 2-й французский кавалерийский корпус. Однако полностью сосредоточить резервы, необходимые для усиления 1-й и 2-й английских армий и стабилизации фронта, удалось лишь 13-14 апреля.

В то же время германское наступление продолжало развиваться. Используя прорывы британского фронта, 6-я и 4-я армии к исходу 12 апреля форсировали канал Лаве, захватили Локон, Эстэр, Мервиль. Глубина их продвижения составила 18 км. До Хазебрука оставалось всего лишь 9 — 10 км. Однако уже 12 апреля контратаки английских и пришедших им на помощь французских войск усиливаются. Германское наступление ослабевает, а 14-15 апреля приостанавливается.

17 апреля германские дивизии возобновляют атаки, направляя их против важного опорного пункта противника горы Кеммель. 25 апреля им, после нескольких дней яростных боев, удается захватить Кеммель. Но этот успех уже не мог принести никаких результатов, так как все попытки нанести удар по стратегически важным кассельским высотам разбились о стойкое сопротивление противника. Англо-французские войска уже уплотнили оборону и кризис миновал. В последующие дни наступление приобретает характер локальных боев за улучшение тактического положения. К 29 апреля сражение на р. Лис завершилось.

Стоит отметить, что в этот же время в воздухе также кипела жестокая битва. 21 апреля на севере Франции погиб один из лучших асов Первой мировой войны Манфред Альбрехт фон Рихтгофен по прозвищу «Красный Барон». Прозвище он получил за то, что выкрасил свой самолет в ярко красный цвет и имел баронский титул. На тот момент Рихтгофену только должно было исполнится 25 лет, и он имел меньше 3 лет летного стажа, но на его боевом счету числилось уже не менее 80 сбитых самолетов противника, что так и осталось абсолютным рекордом Первой мировой. Рихтгофен к тому времени считался «живой легендой» и пользовался уважением абсолютно всех летчиков по обе стороны фронта.

В последнем бою Рихтгофен встретился с лётчиками канадской эскадрильи. В момент гибели он преследовал истребитель лейтенанта Уилфреда Мэя, в то время, как самого Рихтгофена сзади атаковал капитан Артур Рой Браун. Получив смертельное ранение, Рихтгофен успел посадить свой самолет в расположении войск Антанты. Но, когда к нему побежали австралийские солдаты, был уже мертв. Поначалу считалось, что «Красного Барона» убил именно Браун. Офицеры 3-й эскадрильи ВВС Австралии, неподалеку от аэродрома которой сел Рихтгофен, похоронили германског аса с воинскими почестями. Однако позже специально проведенные баллистические исследования показали, что, исходя из характера полученной Рихтгофеном раны, смертельный выстрел был сделан с земли — либо зенитным пулеметом, либо пехотинцами, которые также вели в тот момент огонь по самолету немецкого аса.
 

1522696140_british_gunners_with_18_pound

Британские артиллеристы


Итоги

Таким образом, превратить наступление в долине р. Лис в главную операцию по уничтожению английской армии и захвату побережья, германские войска не смогли. В результате апрельского наступления в англо-французском фронте образовался новый выступ глубиной 18 км. Судьба операции решилась практически тактическими успехами первых двух дней. То есть германцы взяли верх в сражении, но их победа снова была пирровой. Решительного успеха не было, а истощение армии усиливалось. Потери германских войск составили 86 тыс. человек, союзники потеряли около 112 тыс. человек.

Главными причинами неудачи наступления, так же как и в марте, были нехватка сил (мощных резервов) и отсутствие подвижных войск, необходимых для развития успеха первых дней. По мере продолжения наступления и усиления сопротивления противника, силы германских дивизий истощались, и сражение снова принимало позиционный характер, перемалывая войска. Но в этом кровавом состязании союзники имели больше ресурсов. Весьма опасным симптомом для германского командования в последние дни наступления стало, по признанию Гинденбурга и Людендорфа, случаи отказа некоторых частей идти в бой. Разложение германской армии, обескровленной и уставшей от этой бойни, стало опасным фактором для Германии.

Однако впечатление, произведенное на союзников двумя германскими наступлениями против наиболее чувствительных участков англо-французского фронта, было большим. Казалось, что повторяется кошмар 1914 года. Фронт трещал и союзники, также истощенные войной, с трудом держали удар германских дивизий. Инициатива в ведении боевых действий ещё оставалась в руках германского командования.

Зайончковский писал: «Неожиданный успех германцев произвел на Антанту такое впечатление, что английское и французское правительства обратились к президенту США Вильсону с просьбой о ежемесячной переброске во Францию 120 000 американских пехотинцев и пулеметчиков и с предложением для этого Англией своих и без того недостаточных транспортных средств. Торговый флот Англии стал перевозить пехотинцев, а суда США — артиллерию, специальные роды войск и тылы». В апреле во Францию прибыло 30 тыс. американских солдат.
 

1522695988_794px-british_lewis_gun_team_

Британская пехота в битве на р. Лис. Апрель 1918 г.

 

    Нужно заметить, что   впервые за всю войну на Западном фронте самые дисциплинированные в мире солдаты в значительном количестве драться далее не хотят. Более того, имелись случаи, когда целые германские подразделения отказывались идти в бой.

Формально считается, что после битвы на Лисе инициатива осталась на стороне германской армии. Но для для того, чтобы приступить к следующему этапу реализации этой инициативы, немцам понадобилось уже не три дня, как после «Михаэля», а почти месяц. Битва на реке Эна севернее Реймса грянула 27 мая.

Потери сторон в битве на Лисе составили: у германцев – до 86 000 убитыми, ранеными и пленными, у союзников – до 112 000 убитыми, ранеными и пленными, включая потери португальцев. 

 

 

Лиддел Гарт Прорыв во Фландрии  http://www.e-reading.club/chapter.php/1047414/37/Gart_-_Istoriya_Pervoy_mirovoy_voyny.html

 

 

                                  ТРЕТИЙ ЭТАП

Германские дивизии в 56 километрах от Парижа

Операция "Блюхер --  Йорк"

 

100 лет назад, в конце мая – июне 1918 года, германские войска вновь предприняли попытку прорвать оборону союзников. К 3 июня немцы приблизились на 56 км к Парижу. Однако из-за нехватки резервов они 6 июня остановили своё продвижение, и наступление захлебнулось.

В итоге общее стратегическое положение германской армии на Западном фронте ухудшилось. К выступам у Амьена и во Фландрии прибавился теперь еще и выступ на Марне, что значительно увеличивало общую протяженность фронта и требовало больших сил для его удержания. Кроме того, наличие выступов обеспечивало англо-французским войскам удобные исходные районы для контрударов во фланги германских армий.

План операции

 

Несмотря на общую неудачу наступления в Пикардии и Фландрии (при некоторых успехах по захвату территории и оттеснению противника) и большие потери, понесенные германской армией в марте и апреле 1918 года, верховное командование не отказалось от дальнейших попыток разгрома вооруженных сил Антанты на Западном фронте. «Мы, — говорил Людендорф, — должны были сохранить инициативу, которую захватили в свои руки, и за первым большим ударом при первой же возможности нанести второй».

 

Сразу же после завершения битвы на р. Лис началась разработка плана нового наступления. Германцы по-прежнему стремились разгромить английскую армию. Однако в ходе прежнего сражения союзное командование сосредоточило в Пикардии и Фландрии значительные резервы. В результате возобновление операции в этом районе неизбежно натолкнулось крепкую оборону и готового и сильного противника. Поэтому германское верховное командование решило целесообразным отвлечь часть расположенных там резервов Антанты, предприняв в конце мая наступление на участке между Реймсом и р. Уазой, а затем уже снова атаковать британцев на Сомме или во Фландрии.

В наступлении должны были принять участие 18-я, 7-я и 1-я армии группы армий кронпринца Вильгельма. Успех наступления в этом районе создавал непосредственную угрозу Парижу, который находился всего в 120 км от линии фронта и поэтому неизбежно должен был вызвать переброску французских резервов к месту прорыва. Операцию планировали начать 27 мая ударом 7-й армии и правого фланга 1-й армии на участке Аббекур, Бримон протяжением около 70 км. 30 мая к операции подключался левый фланг 18-й армии. Фронт прорыва расширялся до 86 км. И в первых числах июня намечалось предпринять наступление на участке Мондидье, Нуайон. Таким образом, германское наступление должно было состоять из нескольких взаимосвязанных армейских операций, общий фронт которых, постепенно расширяясь, достиг бы 120 км. Одновременно организовать наступление на таком фронте оказалось невозможно, так как часть артиллерии, участвовавшей в мартовской операции, ещё не успели перебросить.

Таким образом, первоначально наступление имело ограниченную цель – отвлечь силы противника от предполагаемого места прорыва, чтобы можно было продолжить наступление во Фландрии. Планировалось достигнуть р. Эны у Суассона. За несколько же дней до начала операции было принято решение о распространении наступления по обе стороны от Суассона и на несколько километров южнее р. Вель.

 

1528224337_743px-the_german_spring_offen

 

Третья битва на Эне. Французская пехота на марше, британцы отдыхают у дороги

Силы сторон. Подготовка

К 27 мая германцы сосредоточили в районе планируемого удара 34 дивизии (21 — в первом эшелоне, 7 — во втором, 6 — в третьем), 5263 орудия (3632 легких и 1631 большой и особой мощности), 1233 миномета и около 500 самолетов. Им противостояла 6-я французская армия, располагавшаяся на 90-километровом фронте (на правом фланге стоял 9-й британский корпус). Она имела на передовых позициях 11 пехотных дивизий, подкрепленных 31 территориальным батальоном и 27 пулеметными ротами. В армейском резерве находились 4 пехотные дивизии, в резерве главного командования — 8 пехотных и 2 кавалерийские дивизии. Французская артиллерия насчитывала 1400 орудий, авиация — 14 эскадр. Германские войска на участке прорыва имели, таким образом, двойное превосходство над противником по количеству дивизий первого эшелона и почти четырехкратный перевес в артиллерии.

Условия для наступления были довольно сложными. Германским дивизиям предстояло преодолеть реки Эллет, Урк, Вель и Марну. Местность изобиловала высотами и благоприятствовала ведению оборонительных действий. Однако французы, считая свои позиции достаточно сильными от природы, не уделяли должного внимания их инженерному оборудованию. Тактическая глубина французской обороны была от 8 до 12 км. Первая укрепленная полоса глубиной до 4 км состояла из трех-четырех линий окопов. За ней находилась вторая оборонительная полоса, состоящая из двух-трех линий окопов. В 5 — 6 км позади второй полосы имелись отдельные узлы сопротивления. При этом французская оборона продолжала строиться на старых принципах удержания во что бы то ни стало первой полосы. То есть сосредоточение основных сил французов на первой полосе обороны позволяла германцам обрушить всю мощь своего огня по этой группировке, разгромить её и создать благоприятные условия для дальнейшего прорыва.

Исходя из опыта мартовских и апрельских боев, германское командование дополняло и уточняло изданные ранее инструкции о ведении наступательного боя. Дополнения «заключались в еще большем разрежении пехоты, в возрастании значения тактики небольших ударных групп, в усовершенствовании согласования работы... пехоты с артиллерией». В новой инструкции от 17 апреля 1918 года различалось два вида наступления: 1) методическая атака против противника, занимающего сплошную укрепленную полосу, и 2) атака междуполосного пространства, не имеющего сплошного фронта. В первом случае применялась усиленная артподготовка, а сама, атака пехоты производиться по точно разработанному плану под непосредственным руководством высшего командования. Для атаки междуполосного пространства продолжительная артподготовка признавалась ненужной. Успех боя в этом случае при отсутствии подвижного огневого вала зависел от инициативы младших командиров, четко организованного взаимодействия пехоты с артиллерией сопровождения, быстрого подавления узлов сопротивления и пулеметных гнезд противника. Артподготовка должна была идти 2 ч. 40 мин. С окончанием артподготовки артиллерия создавала подвижной огневой вал, которому надлежало продвигаться скачками в 200 м, разделяемыми промежутками в 6 минут (1 километр в 40-50 минут). Чтобы не допустить отставания артиллерии сопровождения, головным пехотным батальонам придавались артиллерийские взводы. В пехотных частях было увеличено число пулеметов. Пулеметами были вооружены также обозы и транспорты для защиты от налетов вражеской авиации. Войска получили первые противотанковые ружья.

Особое внимание немцы уделили сохранению тайны места и времени операции. Дивизии, предназначенные для удара, выдвигались в эти районы непосредственно перед началом атаки. Специальным приказом по 7-й германской армии в штабах корпусов и дивизий были назначены офицеры, ответственные за проведение мер по обеспечению скрытности. В районе передовых позиций запрещалось создавать сооружения, которые нельзя было быстро замаскировать. Усилен был контроль за радио- и телефонными переговорами. Секретные документы воспрещалось передавать ниже полковых штабов. Войска передвигались только ночью. В целях дезинформации противника по всему Французскому фронту демонстративно готовились к наступлению, в особенности против британских войск, где союзники больше всего ожидали удара немцев. В 2-й и 18-й германских армий умышленно было объявлено о предстоящем наступлении. В тылу группы армий кронпринца Руппрехта оставалась сильная артиллерия, организовывались ложные передвижения войск, усилилась радиоактивность. Германские самолеты регулярно совершали налеты на тылы англичан.

Это позволило сохранить тайну до 26 мая. Союзное командование не ожидало удара немцев на этом участке. Сюда были даже отведены для отдых четыре британских дивизии, обескровленные боями во Фландрии и на реке Лис в апреле. 25 мая командиры британских дивизий получили от французского Генштаба сообщение: «Нет никаких указаний, по нашему мнению, что противник провел подготовку, которая позволит ему завтра перейти в атаку». Только утром 26 мая французами были захвачены двое пленных, которые предупредили союзников о готовящейся атаке германской армии 27 - 28 мая. Французское командование спешно начало перебрасывать резервы на фронт 6-й армии и приводить её войска в полную боевую готовность, но предпринять действенные меры для отражения угрозы уже не успело.

Вообще масштабная маскировка была сделана мастерски. По всему Западному фронту было организовано «шевеление» войск. Между Суассоном и Реймсом специально распространили слухи, что дивизии 1-й и 18-й армий вот-вот пойдут в наступление. Эту «дезу» доставили в окопы противника. Над разными участками фронта барражировали аэропланы, создавая видимость активности по всем направлениям. В итоге 1-я и 18-я армии временно остались на своих позициях, а вперед двинулись части 7-й армии, нацеленные на позиции, занимаемые 6-й французской армией. 

 

1528224313_168320.png

 

Наступление

27 мая, в 2 часа ночи внезапно, без предварительной пристрелки, 4400 германских орудий открыли огонь на 71 километровом участке фронта между городами Реймс и Суассон. Стрельба велась на всю тактическую глубину обороны 6-й французской армии и корректировалась наблюдателями с привязных аэростатов и самолетов. Уже в течение первых минут на французских позициях произошли многочисленные взрывы боеприпасов. Большое число французских орудий было уничтожено прямыми попаданиями. Газы химических снарядов наполнили весь район расположения 6-й французской армии, связь была нарушена. Оборона противника была полностью подавлена. Так начался третий этап германского Весеннего наступления на Западном фронте.

После более чем двухчасовой артподготовки в 4 ч. 40 минут утра под прикрытием огненного вала в атаку пошла германская пехота. В отличие от предыдущих операций огневой вал был двойным. Впереди главного огневого вала, непосредственно предшествовавшего пехоте и состоявшего из осколочных снарядов, двигался второй огневой вал из химических снарядов, который должен был загнать пехоту противника в его укрытия и убежища. Французская артиллерия была настолько парализована короткой, но мощной артподготовкой, что не могла серьёзно помешать германской пехоте. К 11 часам войска 7-й германской армии, не встречая серьёзного сопротивления, овладели Шмен-де-Дам и вышли на р. Эну. Немцы продвинулись на 8 – 9 км и преодолели главную линию обороны противника. Захватив мосты через р. Эну, которые союзники не успели разрушить, германцы переправились на южный берег. Части германской пехоты широким фронтом продолжали стремительное продвижение на юг. К исходу дня они достигли р. Вель и местами форсировали ее.

Таким образом, результаты первого дня наступления превзошли ожидания германского командования. Оборона союзников была прорвана на всю глубину. Германские войска прошли в центре, по прямой линии, около 20 км. На флангах союзники оказали более сильное сопротивление. Главная цель наступления — оттянуть союзные резервы из Фландрии и Пикардии — была достигнута. К месту прорыва срочно перебрасывались 10 пехотных и 3 кавалерийские дивизии 5-й французской армии.

Наступление продолжалось ночью и на следующий день с прежней силой. В полдень 28 мая 7-я армия достигла высот южнее р. Вель и здесь в соответствии с планом операции остановилась. Однако быстрый и решительный успех германских дивизий вдохновил верховное командование. В 14 часов 36 минут войскам был отдан приказ продолжать наступление. В связи с отставанием флангов особое внимание обращалось на развитие прорыва в сторону Реймса и Суассона, так как без этого дальнейшее продвижение на юг было опасным. В приказе подчеркивалась необходимость овладения Суассоном. В этом случае французы вынуждены будут отвести свои войска с территории между реками Эна и Уаза, что создаст благоприятные условия для перехода 18-й армии в наступление в направлении на Компьен. Конечной целью операции 18-й, 7-й и 1-й армий ставился выход на рубеж Компьен, Дорман, Эпернэ. Таким образом, операция, запланированная как вспомогательная и отвлекающая, перерастала в решительное наступление с задачей выиграть как можно больше пространства на парижском направлении.

Особенно упорные бои 28 мая шли за Суассон. Основной удар германских войск в этом районе приняла на себя 39-я французская пехотная дивизия. Атакованная с фронта и флангов, она стала отходить на запад к Суассону, открывая фронт. Срочно подвозившиеся к участку прорыва союзные дивизии вступали в сражение частями по мере прибытия и были не в состоянии закрыть брешь, расширявшуюся с каждым часом. К исходу дня германские войска продвинулись на 6 — 8 км. На участке между р. Эной и Реймсом 6-я французская армия отступила с укрепленных позиций. Позади нее остались только передовые укрепленные линии Парижа. В ночь на 29 мая пал Суассон.
Сдача Суассона создала новые проблемы для союзников. Левее по фронту располагались дивизии 18-й армии рейхсвера, и они могли ударить севернее – на город Компьен. Таким образом, полоса наступления расширялась до 80 с лишним километров, и вместо горла прорыва возникал новый фронт – Парижский. Иными словами, участок успешного прорыва превратился бы в огромную дыру по линии фронта, которую вряд ли смогли бы «заштопать» части, прикрывавшие непосредственные подходы к столице Франции. Сражение, которое планировалось немецким генштабом как отвлекающее от грядущих событий севернее – во Фландрии и Пикардии – на глазах превращалось в стратегически значимую битву. В очередной раз могло показаться, что союзники не выдержат натиск германских войск, а те, в свою очередь, наконец-то добьются цели. И в очередной раз союзники выдержали, а немцы не добились. Хотя до Парижа оставалось всего 56 километров.

          

Русский военный историк, генерал Андрей Зайончковский, писал: «Французы успели направить в бой девять свежих дивизий, но не могли надлежащим образом организовать управление быстро отступавшими войсками. В результате германцам, проявившим необычайную энергию, удается за день продвинуться еще на 6–8 км, расширить фронт своего наступления до 60 км (на востоке почти до Реймса, а на западе за Пинон) и захватить за 2 дня операции свыше 20 000 пленных. В Париже, который начал снова обстреливаться 210-мм пушками, возникла паника и началась эвакуация» 
Французскую столицу обстреливали из тяжелых орудий, город подвергался налетам германских бомбардировщиков. Из-за опасности положения 28 мая в район сражения были направлены ещё 10 пехотных дивизий из состава Северной группы армии, а также 4 пехотные дивизии и 2-й кавалерийский корпус из состава резервной группировки. Однако к месту прорыва они прибывали разновременно, в течение 29 мая — 1 июня, и частями. Французское командование испытывало большие трудности в организации войск на непрерывно атакуемом и постоянно меняющемся фронте.

29 мая германцы продолжали натиск, продвинулись в центре на 12 км и вышли на линию Суассон, западнее Фер-ан-Тарденуа, Бетини и продолжали наступление к Марне. Французы не спешили укреплять центр, считая, что Марна остановит германцев, но продолжали усиливать фланги. Вечером 29 мая Петэн отдал распоряжение перейти 30 мая в контрнаступление на флангах германского выступа и не допустить переправы противника через Марну. Но намеченное контрнаступление не состоялось. 30 мая германское командование расширило фронт наступления вводом в сражение левофланговых корпусов 18-й армии и правого фланга 1-й армии. Особенно энергично наступление развивалось в южном направлении и достигло правого берега Марны. Немцы захватили 800 орудий и уже 50 тыс. военнопленных (в основном французов). Но это был последний день крупных успехов германских дивизий. На южном берегу Марны французам удалось организовать оборону. На флангах германские войска особых успехов не добились.

31 мая немцы особенно настойчиво атаковали в направлении на Шато-Тьерри. Им противостояла Марокканская дивизию. Она перекрыла шоссе на Париж и стойко противостояла 3 германским дивизиям. Вскоре марокканцев подкрепили две французские дивизии. Вместе с ними контратаковали полки тиральеров, зуавов (колониальные войска Франции), русского легионе и отбросили противника. Упорный бой весь день шел на реймсских высотах, но самого города взять так и не удалось.

Сражение при Шато-Тьерри продолжалось и в первые дни июня. Сюда перебросили американские войска. Спешно создавая новые укрепления в местах прорывов германцев, американские солдаты копали траншеи ночью с 1 на 2 июня, часто используя одни штыки. В таких примитивных окопах можно было укрыться только в лежачем положении. Но этого оказалось достаточным, чтобы остановить продвижение немецкой пехоты и держать оборону в течение двух суток. Это дало возможность подготовить новые, более серьезные оборонительные линии укреплений в ближнем тылу и окончательно остановить вражеское наступление. К 3 июня германские дивизии приблизились к Парижу уже на расстояние 57 километров, но они уже выдохлись.

Французы успели сосредоточить на фронте германского наступления крупные силы, включая американцев. Бои протекали теперь более планомерно, сопровождались частыми контратаками и переходили в позиционные. Германские дивизии утрачивали первоначальную ударную силу, вследствие удлинения фронта их оперативная плотность снизилась. А темпы подхода французских подкреплений были выше темпов введения в сражение германских соединений. По мере приближения к Парижу усиливалось сопротивление французских войск. В итоге соотношение сил постепенно менялось в пользу союзников. Также на ход германского наступления неблагоприятно влияло постоянное отставание флангов. Плохо обстояло дело и с работой тыла. Продвинувшиеся на 60 км центральные корпуса 7-й армии испытывали большие затруднения в снабжении, которое осуществлялось по единственной ширококолейной дороге восточнее Суассона. В последующие дни наступление затухает, а 5 июня прекращается сначала на флангах, а затем и в центре. 6 июня 1918 года германское командование отдало приказ всем войскам остановиться на достигнутых рубежах.

Британский военный историк Нейл Грант отмечал: «Преимущество нападения, как и двух предыдущих наступлений, заключалось в его внезапности. Этот участок фронта не рассматривался англичанами в качестве возможного поля сражения, и потому сюда зачастую направлялись войска, которым требовался отдых. Но когда немцы двинулись на запад по направлению к Парижу, они наткнулись на оборонительное кольцо, поспешно сооруженное Петэном и подверглись яростному нападению 2-й американской дивизии в стратегическом месте Шато-Тьерри».

 

Особняком стоит история, связанная с боями, в которых дебютировала американская морская пехота. 31 мая немецкая группировка, состоящая из остатков 237, 10, 197, 87 дивизий и полноценной 28 немецкой дивизии, начала наступление в районе городка Шато-Тьерри, находящегося чуть севернее реки Марна. Здесь их встретили две американские дивизии морпехов: 2-я (под командованием Омара Банди) и 3-я (под командованием Джозефа Дикмана). В составе 3-й американской дивизии находилась 4-я бригада морской пехоты под командованием Джеймса Хабарда численностью 10 тыс. морских пехотинцев, состоящая из 5-го и 6-го полков. Боевая задача, поставленная перед бригадой - удержать стратегически важное шоссе, ведущее напрямик к Парижу. Верные своим привычкам к маневренному бою американцы не слишком озаботились рытьем окопов и ограничились тем, что выкопали одиночные стрелковые ячейки. Однако, как ни странно, этого хватило, чтобы в течение трех дней сдерживать германские атаки. Вот как характеризовали американских солдат сами немцы: «пехота недостаточно тактически подготовлена, действует неловко и без надлежащей осторожности. Артиллерия лучше подготовлена, предпочитает сразу же планомерно обстреливать все поле сражения. Вероятно, ей руководят французские офицеры. Налицо физическая ловкость и развитость солдат, прекрасное вооружение и снабжение всем необходимым. Значительны личная храбрость и предприимчивость отдельных солдат и офицеров. Чтобы утомить наши войска, американцы проводили ряд мелких атак. Любимое средство - переодеваться в немецкие мундиры и подкрадываться в таком виде к немецкой линии окопов».

 

ОПЕРАЦИЯ "ГНЕЙЗЕНАУ"

Чтобы устранить угрозу правому флангу 7-й армии в районе Суассона и спрямить фронт между выступами у Амьена и Шато-Тьерри германское командование предприняло 9 — 13 июня наступление 18-й армии на р. Уаза в общем направлении на Компьен. Однако на этот раз немцам не удалось создать значительного численного превосходства. 21 дивизии 18-й германской армии противостояли на 33-километровом фронте от Мондидье до Нуайона 15 дивизий и 4 танковые группы (160 танков) 3-й французской армии. Подготовка наступления велась спешно, без соблюдения необходимой секретности. Воздушная разведка французов вскрыла подготовку германцев. Эти данные подтверждались и показаниями пленных. Поэтому французское командование, учтя опыт битвы на Эне, начало перевод основной массы войск 3-й армии на вторую позицию и отдало необходимые распоряжения о проведении артиллерийской контрподготовки.

9 июня ночью началась артподготовка и в 4 часа 20 минут германская пехота перешла в наступление. Немцы в течение первых двух дней вклинились во французское расположение на 10 км. До Компьена оставалось всего 7 км. Однако утром 11 июня 4 французские дивизии при поддержке танков контратаковали германцев и несколько потеснили их. 13 июня наступление 18-й германской армии было прекращено, не достигнув поставленной задачи.

 

1528224421_germanskie-soldaty-ranennye-v

 

Германские солдаты, раненные во время битвы при Эне. Июнь 1918 года

Итоги

В результате наступления 27 мая — 6 июня 1918 года германская армия взломала оборону французов на 80-километровом фронте и углубились в их расположение на 60 км. До Парижа уже доставали дальнобойные орудия. Основная цель операции — оттянуть с английского фронта резервы — была достигнута. Но немцы, после первого большого успеха, продолжив наступление,  не смогли добиться разгрома противника.

В военном отношении благодаря четкой организации артиллерийской подготовки и хорошей тактической выучке германские войска показали невиданный для Западного фронта темп наступления: 20 км — в первый день и 10-12 км — на второй день. Продвижение во многом облегчалось тем, что французское командование сосредоточило основные силы 6-й армии на первой позиции. Это облегчило германцам задачу по их быстрому разгрому. Определенную роль сыграло и то, что французское командование не успело уничтожить мосты через р. Эну. Далее французы успели быстро перебросить подкрепления и немецкие войска выдохлись, утратили ударную мощь и численный перевес, не сумели сохранить брешь и развить наступление на Париж. Фронт стабилизировался. Потери союзников составили около 127 тыс. человек (Франция — 98 тыс., Британия — 29 тыс.). Германские войска также понесли большие потери —около 100 тыс. человек убитыми, ранеными и пленными. Потери германской армии в сражении на р. Уаза с 9 июня составили 25 тыс. человек, французов — около 40 тыс.

Таким образом, наступление 27 мая — 13 июня ухудшила общее стратегическое положение германской армии на Западном фронте. К выступам у Амьена и во Фландрии прибавился теперь еще и выступ на Марне, что значительно увеличивало общую протяженность фронта и требовало больших сил для его удержания. Кроме того, наличие выступов обеспечивало союзникам удобные плацдармы для контрударов во фланги германских войск.

Так закончилась последняя битва из серии сражений под общим названием Весеннее наступление германцев. Тактический успех операции очевиден: германские армии взяли вверх во всех сражениях и продвинулись на некоторых рубежах более чем на 50 км, убитыми, ранеными и пленными союзники потеряли более 850 тыс. человек. Однако и германские потери были почти такими же: около 700 тыс. человек. Стратегические задачи, ставившиеся германским Генштабом перед войсками, выполнены не были. Союзные войска не удалось расчленить, британцев «сбросить в море», а французов отбросить к Парижу и вынудить просить мир. При этом Германия вложила в эти операции все оставшиеся силы и средства, исчерпала почти все свои резервы. Негативную роль сыграла и австро-германская интервенция в России, поглотившая значительное число необходимых во Франции дивизий и кавалерию, что не позволило бросить резервы и конницу в образовавшиеся бреши и разить первые успехи. Блокада и длительная война истощила военно-экономические возможности Германии. А союзники имели возможность восстанавливать силы за счёт отсутствия блокады, связей с колониями и помощи мощных Соединенных Штатов. Во Францию сплошным потоком шли американские дивизии. В итоге американская помощь стала решающим фактором в войне на истощение, в которой как немцы практически полностью истратили свои ресурсы.

 

1528224460_francuzskie-tanki-renault-ft-

 

Французские танки Renault FT-17 стоят в резерве во время битвы при Эне. Май 1918 года

 





#24
владелец

владелец

    Мастер

    Топикстартер
  • VIP
  • 9 668
  • 5 291 сообщений
  • Пол:Мужчина

Отправлено 14 Июль 2018 - 17:11

Помимо всего прочего понукаемая Германией в свое последнее безнадежное наступление устремилась измученная армия Австро-Венгрии, во многом к этому времени ставшая фактически из-за огромных потерь славянской...

 

 

Наступление австро-венгерской армии на Итальянском фронте
 
 

Положение сторон

 

Австро-итальянский фронт шел по той же линии, которую итальянцы держали  после отступления  на р. Пьяве. Он тянулся от прохода Тонале через северный берег озера Гарда на гору Пазубио между Арзьеро и Азьяго, через горы Граппа, Томбо и Монтелло и далее по р. Пьяве до моря.

 

022.jpg

 

Штурмовой отряд австро-венгров

 

 

На этом фронте в 180 км было сосредоточено свыше 60 австрийских дивизий. Они были разделены на 2 группы армий — западную (ген. Конрад фон Гетцендорф), от швейцарской границы до горы Томбо, и восточную (ген. Бороевич), далее до моря. Руководство всей операцией возлагалось на ген. Бороевича, и в ней приняли участие 11-я армия (20 дивизий), развернувшаяся по обе стороны Бренты, 6-я, более слабого состава (8 дивизий), стоявшая против Монтелло и по средней Пьяве, и 5-я (15 дивизий) на нижней Пьяве. Сзади, в Фриуле, в резерве находилась 4-я армия (7 дивизий).Австрийская армия имела  7500 орудий, 580 самолетов

 

Итальянская армия имела 56 дивизий (в том числе три английские, две французские и одна чехословацкая), 7043 полевых и 523 зенитных орудия, 2046 минометов, 676 самолетов, 4 дирижабля. На Пьяве стояла 3-я армия, между Пьяве и Брентой — 4-я, далее на запад до Арзьеро — союзники, имея левее себя 1-ю армию.

 

Австрийцы очень усердно готовились к операции, взяв за основу германские инструкции и даже оттянув с Французского театра свою тяжелую артиллерию, принимавшую там участие в мартовских операциях. Большим недостатком с их стороны была бедность театра в железных дорогах, которая прикрепляла резервы к определенным направлениям. В этом отношении итальянцы были в более выгодном положении, имея рокировочные линии вдоль фронта.

 

 

Ход операции

 

Австро-венгерский план операции заключался в направлении до 50 дивизий (в общем числе с резервами) 2 сильными фланговыми группами (11-я и 5-я армии) со слабым центром для охвата с двух флангов итальянской армии. При этом 11-я армия наступала с возвышенностей Семи коммун на юг, а 5-я — с низовьев Пьяве на запад, и обе группы должны были сомкнуть кольцо окружения в Падуе.

  Итальянская разведка сумела узнать точную дату начала наступления-15 июня

15 июня после часовой артиллерийской подготовки газовыми снарядами австрийская атака развернулась на всем фронте от Адижа до моря, причем наиболее сильный натиск был со стороны Семи коммун, по обе стороны Бренты, у Монтелло и на низовьях Пьяве. К западу от Монтелло австрийцы не имели никакого успеха; на Монтелло им удалось захватить только северные отроги гор, но на низовьях Пьяве австрийцы форсировали реку и устроили сильный тет-де-пон на фронте Погоре — С.-Дона. Однако продвинуться дальше им не удалось. С 20 июня стало ясно, что австрийское наступление рушилось и они приостановились по всему фронту. Такая приостановка ставила в критическое положение 5-ю армию, имевшую за собой широкую реку.

  Скученность австрийских войск на ограниченных размеров плацдармах, отсутствие резервов, затруднения со снабжением через вздувшуюся от паводка реку и контратаки итальянцев в последующие дни локализовали первоначальные австрийские успехи на Пьяве

 

098.jpg

 

После 20 июня начались сильные дожди, портившие австрийские переправы, и 23-го австрийцы решили начать отход на левый берег реки, который обратился в катастрофу. Преследуемая итальянскими контратаками, артиллерийским огнем и налетом целой массы союзных аэропланов, 5-я австрийская армия была отброшена за Пьяве с потерей до 20 000 пленными и 60 орудий. Это была лебединая песнь австро-венгерской армии, которая окончательно лишилась здесь боеспособности и после, до конца войны, переживала медленную агонию разложения.

Общие же потери австро-венгерских войск в этой операции составили: 60 000 убитыми, 90 000 ранеными и 25 000 пленными. Итальянцы потеряли 80 000 убитыми и ранеными. Австро-венгерское наступление оказалось совершенно безрезультатным, фронт стабилизировался

 

http://первая-мировая.рф/article/item/117

 

 

 

 

 

 

 

20-е ЧИСЛА ИЮНЯ-- СЕРЕДИНА ИЮЛЯ 1918 ГОДА НА ЗАПАДНОМ ФРОНТЕ

 

 А во Франции приближался как говорится момент истины Объективно говоря, война Германией была уже проиграна. Но не желая еще себе в этом признаться, верховное и политическое ее руководство безосновательно уже делала всё еще ставку на еще один победоносный удар, фактически, как выяснилось,лишь приблизивший поражение немцев. Союзники же предпочитали как раз его ждать, собираясь сыграть наверняка.На этот раз они совершили подготовку намного более умело.

Германское главное командование отдавало себе ясный отчет, что Фош выжидал только благоприятного момента — истощения германцев, прибытия в большом числе американцев и возрождения английской армии, — чтобы нанести германцам удар, и что потеря инициативы и успех союзников были бы, несомненно, гибельными для германцев. Поэтому надо было торопиться нанести еще раз сильный удар союзникам, чтобы расстроить их планы и в то же время подготовиться к встрече наступления союзников в наиболее вероятном и опасном районе Нуайон — Шато-Тьери — Реймс. Внешне положение дел на фронте было удовлетворительно, но немыслимое напряжение и утомление войск, скудное продовольствие и скверное оборудование вновь занятых окопов и помещений сильно отражались на настроении германских войск.

Из Германии на фронт приходили волнующие известия об усилении революционного брожения народных масс, о забастовках, о голоде в стране. Жажда мира, число дезертиров и перебежчиков росли с каждым днем. Однако боеспособность германских войск была еще не окончательно надорвана.

 

Но укомплектовать армию до штата годным пополнением было невозможно. Поэтому численность армии стала уменьшаться. В каждом батальоне в начале июля числилось только 656 едоков, а в ротах не более 30-40 штыков. Поэтому с целью увеличить число штыков в ротах германцы должны были расформировать одну дивизию и уменьшить число рот в батальоне на одну.

 

Зато военная промышленность продолжала работать с полным напряжением. Число орудий в полевых батареях было увеличено с 4 до 6, но для этих орудий не было ни лошадей, ни личного состава. Встречало затруднения снабжение горючим, моторами и каучуком.

 

Надеяться на содействие союзников Германия не могла. Перебросить на Западный фронт часть тех 32 пех. и 4 кав. дивизий, которые оставались еще на Востоке, германское командование в соответствии с империалистическими стремлениями германской буржуазии не хотело и не могло, так как германские интервенты уже почувствовали на себе удары рабочих и крестьян, которые под руководством большевиков (отряды Ворошилова, Щорса, партизанские силы под командованием Антонова-Овсеенко ) начали организовывать свои силы для отпора грабителям и захватчикам.

 

И несмотря на столь трудное положение Германии, Гинденбург и Людендорф полагали, что надежды на разрыв враждебного кольца, окружавшего Германию, еще не иссякли и что теперь надо удвоить усилия, чтобы победой достичь победоносного мира, почему третья наступательная операция и была названа "сражением за мир". Принимая такое решение, германское главное командование надеялось не столько на разгром противника, сколько на революцию во Франции. При этом Гинденбург предпочитал более поздний удар, но зато соответствующим образом подготовленный, хотя эта отсрочка была особенно выгодна союзникам вследствие быстрого прибытия во Францию американских войск. В начале июля во Франции было уже 20 американских дивизий, причем высадка их ускорялась, о чем германцам было известно.

 

И если германцы еще имели превосходство в числе дивизий (207 германских против 188 союзных), то по числу бойцов соотношение сил складывалось в пользу Антанты.

 

Решив возобновить наступление, Гинденбург считал, что главная цель германцев заключается в разгроме англичан во Фландрии. Но на пути к побережью находились все еще крупные союзные силы, а фронт Рупрехта был ослаблен отправкой дивизий в мае и июне в район Шмен-де-Дам. Поэтому, отдав распоряжение ему продолжать подготовку наступления, германское главное командование решило сначала предпринять операцию против французов в районе Реймса и расширить ее впоследствии до Морейля для наступления на Париж. Если же задуманные операции закончились бы только потрясением врага, а не полным его поражением, то Гинденбург предполагал предпринять удар по Италии и принудить ее к миру.

 

В начале июня в районе предстоящих действий была расположена группа из армий германского кронпринца; западнее Уазы была расположена 18-я армия; между Уазой и Фавроль — образованная 5 июля 9-я армия; между pp. Урк и Ардр — 7-я армия; по обеим сторонам Реймса — 1-я армия и на левом фланге в Шампани, восточнее Оберив, — 3-я армия. В резерве в районе Валансьенн — Камбре — Ретель — Мезьер — главное германское командование имело 56 дивизий, из которых 39 свежих.

 

Постепенно расширяя размеры операции, Гинденбург в конце концов поставил этим армиям следующие задачи: 7-я армия атакует восточное Шато-Тьери по обоим берегам Марны и должна овладеть Эперне; восточнее Реймса наступают 1-я и 3-я армии; при этом 1-я армия, минуя Реймские высоты, продвигается за Марну между Конде и Шалоном, стремясь вступить в связь с 7-й армией в районе Конде; 3-я армия, обеспечивая левый фланг 1-й армии, должна в результате наступления занять позицию фронтом на юго-восток. 7-я и 1-я армии должны были к концу первого дня боя выйти на фронт Эперне — Шалон, находившийся в 20 км от исходного положения германцев, но этого в приказе указано не было. Впоследствии и 7-я армия должна была продолжать наступление за Марну на фронт Вердон — Бержер. На участок в 30 км от р. Ардр до Реймса включительно атака не велась. Он должен был пасть, вследствие глубокого обхода обоих его флангов, что и ставилось ближайшей задачей наступавшим армиям.

 

 

СОЮЗНИКИ  К половине июля фронт между Аргоннами и р. Лис занимали 6 французских армий, входившие в состав 2 групп: в резервную группу армий ген. Файоля входили 1-я армия от р. Лис до Мондидье, 3-я от Мондидье до р. Эна и 10-я до р. Урк; центральная группа армий ген. Мэтра состояла из 6-й армии от р. Урк до Марны и далее по Марне до Дермана, 5-й — от Дермана до Прюне и 4-й — восточнее Прюне.

 

Французское командование хорошо знало о предстоящем наступлении германцев, но для него оставалось неизвестным, в каком направлении, к побережью или к Парижу, будет нанесен удар. Поэтому надо было подготовиться к обороне обоих направлений и так сгруппировать резервы, чтобы французы и англичане могли взаимно и быстро помочь друг другу. В соответствии с этим главная масса союзных резервов находилась в районе Компьена. Пользуясь благоприятными условиями и транспортом, они могли быть быстро переброшены отсюда на любое операционное направление.

 

Наиболее насыщенным войсками является участок фронта между р. Уаза и Аргоннами протяжением в 210 км, что составляло 26% длины всего союзного фронта. Здесь были сосредоточены 70 союзных пехотных дивизий, т.е. 36% общего числа дивизий. С другой стороны, французская и английская армии, учтя опыт боев в марте — июне, реорганизовались и усилились, особенно в техническом отношении и в частности в артиллерии, авиации и бронесилах. Американцы же прибывали много быстрее, что достигалось усилиями английского флота и ограничением импорта в Англию, вызвавшим даже некоторые лишения для населения: в результате в мае высадилось во Франции 250 000, а в июне 300 000 американских солдат.

 

В общем союзные армии в июле достигли высшего развития своих материальных средств и превосходили ими германцев: по мере истощения последних это становилось все более явным для Фоша. В то же время союзные войска усиленно обучались и при занятии оборонительного положения стали глубоко эшелонироваться.

 

Все вышеуказанные обстоятельства показывали Фошу, что, несмотря на неизбежность нового сильного удара германцев, падать духом не было оснований. Обстановка для союзников быстро улучшалась. Поэтому Фош готовился не только к отражению натиска германцев, но и к переходу в контрнаступление. Для контрудара был намечен район между Суассоном и Реймсом в оба фаса германского выступа. Еще 7 — 18 июня были отданы распоряжения для подготовки к переходу к активным действиям. После же того, как Фош 13 июля совершенно точно узнал о назначенной на 14-15 июля атаке германцев в районе Реймса, он назначил контрнаступление французов на 18 июля.

 

На направлениях наступления германцев союзники развернулись таким образом: между Массиж и Прюне — 14 дивизий 4-й французской армии Гуро, из которых в первой линии было 7; от Прюне до Марны у Шатийон — 14 пех. и 3 кав. дивизии 5-й армии Бертело, из которых 3 пех. и 3 кав. дивизии были в резерве; между Шатийон и Шато-Тьери — 9 дивизий правого крыла 6-й армии Дегута, из которых 3? находились в резерве. Таким образом, на фронте в 46 км 4-й армии каждая дивизия первой линии обороняла участок в 6,5 км, а в 5-й и 6-й армиях — 5 — 5,5 км. На 1 км всего указанного фронта приходилось в среднем 50-60 орудий.

 

4-я и 5-я армии глубоко эшелонировали свое расположение. Первая линия занималась слабым охранением, которое должно было наблюдать за германцами и создать сопротивление, но лишь для расстройства и обмана противника. Промежутки между охраняющими частями и мертвые пространства были отравлены ипритом. Подступы к охранению обстреливались артиллерийским огнем с полосы главного сопротивления. Эта полоса находилась в 2-3 км позади наиболее выдвинутых вперед частей охранения и была расположена большей частью на обратных скатах, а еще дальше в тылу находилась вторая занятая корпусными и армейскими резервами позиция.

 

 

Оценка подготовки и планов сторон

 

Достижение германцами поставленных себе целей и выход их в тыл французских армий, занимавших Аргонны и Верден, а затем и развитие наступления на Париж, несомненно, предвещали разгром Франции, выход ее из борьбы, распад Антанты и начало мирных переговоров. Но эти грандиозные цели не соответствовали тем средствам, которые находились в распоряжении германского главного командования. Если в марте и особенно в мае трудно было надеяться на сокрушение вооруженных сил Англии и Франции, то в июле обстановка для Германии резко ухудшилась. С одной стороны, Антанта благодаря помощи США усилилась и в военном и в экономическом отношениях, с другой — Германия подорвала свои силы и не имела возможности пополнить их расход. Соотношение сил изменилось в пользу Антанты. При экономических и политических затруднениях в Германии ее вооруженные силы представляли собой благоприятную почву для легкого и быстрого восприятия сулящих мир революционных идей.

 

Если бы даже и удалось наступление в районе Реймса в той мере, как этого на первых порах хотел Гинденбург, то все же о наступлении во Фландрии не могло быть и речи. Все это с очевидностью показывает, что германское главное командование явно утратило чувство действительности, переоценивало силы Германии, не в полной мере отдавало себе отчет в том, что ничтожный запас ее сил шел к концу, и недооценивало все возрастающих сил Антанты.

 

В какой мере оно ошибалось, показывает хотя бы разброска его сил по двум расходившимся направлениям: в 4-й и 6-й армиях на пути к побережью на фронте в 100 км находилось 49 пех. дивизий, а в 7, 1 и 3-й армиях — 45 пех. дивизий. И это, несмотря на наличие на фронте атаки в районе Реймса почти 50% общего числа германских орудий, не позволило Гинденбургу как следует обеспечить правый фланг задуманного им наступления от удара на фронт Суассон — Шато-Тьери, в чем, видно из хода операции, была настоятельная необходимость. Казалось бы, наиболее правильным было вовсе отказаться от наступательных действий и добиваться сносных условий мира, так как ясно было, что победа Германии невозможна, а разгром неминуем. План действий германцев в районе Реймса был задуман хорошо и разработан детально. Но им приходилось при развитии наступления постепенно растягивать, а следовательно, и ослаблять свой фронт.

 

Что касается целей Фоша, то, конечно, они в полной мере соответствовали средствам Антанты. В результате четырехлетней борьбы с Центральными державами Антанта приобрела сильнейших союзников, развила свою военную промышленность, сумела поднять население, способное носить оружие, создала соответствующее настроение и в большей части населения и в вооруженных силах. Всем этим Антанта в сильной степени было обязана участию в войне России, которая была совершенно разорена войной и отдала миллионы жизней в интересах союзному долгу. Русский фронт отвлекал силы Германии на ее Восточный фронт в продолжение 3 лет.

 

Переходя к сравнению сил и средств обеих сторон на участке германского удара, можно видеть, что германцы имели в числе дивизий полуторное, а в артиллерии двойное превосходство, что как выяснилось помимо прочих причин, оказалось более чем недостаточно.

 

 

 

ТРЕТИЙ ЭТАП "СРАЖЕНИЯ ЗА МИР": ВТОРАЯ БИТВА НА МАРНЕ

 

В результате развертывания германцы к 15 июля на фронте наступления располагались следующим образом: от Шартев до С.-Эфрази, на участке в 34 км, 20 дивизий левого крыла 7-й армии, из которых 12 в первой линии; против Реймса XV корпус 1-й армии, а восточнее его на фронте атаки, в 23 км до р. Сюип, 13 дивизий той же армии, из которых в первой линии 8; в 3-й армии от р. Сюип до Массиж, протяжением также 23 км, находились 12 дивизий, из которых в первой линии 7. Следовательно, в первый день наступления были готовы принять участие в бою 45 дивизий на фронте в 80 км. Наименьшие участки получили дивизии 7-й и 1-й армий, особенно те, которые располагались в районе Дермана. Орудий на фронте атаки было развернуто 8800, не считая траншейных, т. е. около 110 орудии на 1 км фронта. Для переправы через Марну были заготовлены значительные мостовые средства, а для подвоза их и боевых припасов построены ветки железных дорог широкой и узкой колеи.

 

1047414-maps0493.jpg

 

Ход операции 15 — 17 июля

 

Германская атака началась 15 июля на рассвете после артиллерийской подготовки, начатой в 1 ч 10 мин.

На фронте 4-й французской армии к востоку от Реймса германцы перешли в атаку в 5 ч и позже. Не встречая сколько-нибудь серьезного сопротивления, дивизии 1-й германской армии к полудню продвинулись на 3-4 км. Но при дальнейшем наступлении они, потеряв связь с огневым валом, неожиданно для себя встретили серьезное сопротивление союзников.

Предупрежденные перебежчиками о предстоящем наступлении французы оставили на первой позиции только небольшое охранение, а главные силы отвели на вторую позицию, которая совершенно не подверглась огню германской артиллерии во время подготовки атаки. Передовые дивизии германцев тщетно атакуют главную оборонительную полосу французов и несут большие потери. Той же участи подвергаются дивизии второй линии. О быстром наступлении к Марне не может быть и речи. Дивизии 3-й армии так же быстро прогрызают охранение французов. Но около полудня, местами проникнув в главную оборонительную полосу противника, они дальше продвинуться не могут. Дивизии второй линии внезапно попадают под сильный артиллерийский огонь. Попытки возобновить наступление напрасны.

На Марне дело обстояло для германцев несколько лучше. Здесь им удалось форсировать реку и продвинуться на фронте Жолгон — Дорман на 5 — 8 км к юго-востоку. Хотя за 15 июля германцами было захвачено 14 000 пленными и 50 орудий, но их командованию стало ясно, что для возобновления наступления нужна новая артиллерийская подготовка и что вообще мало надежды на крупный успех. Поэтому задача 7-й и 1-й армий заключалась с этого момента лишь в том, чтобы принудить французов очистить район Реймса.

Однако впечатление, произведенное на французское командование продвижением 7-й армии, было столь велико, что, несмотря на неудачу германцев восточнее Реймса, было решено перебросить в район германского продвижения несколько дивизий, а подготовку контрнаступления между pp. Эна и Марна приостановить. Но вскоре это распоряжение было отменено. Попытки германцев 16 и 17 июля возобновить наступление по обе стороны Реймса были тщетны. Поэтому 17 июля Гинденбург приостановил здесь наступление, приказал готовиться к отходу за Марну и начал перекидывать артиллерию во Фландрию.

Лиддел Гарт  Вторая битва при Марне — июль 1918 года http://www.e-reading.club/chapter.php/1047414/39/Gart_-_Istoriya_Pervoy_mirovoy_voyny.html

 

Результаты операции 15 — 17 июля (Окончание первого этапа Второй битвы на Марне)

 

Таким образом, результаты так широко задуманного и так тщательно подготовленного наступления (подготовка с обеих сторон напоминала подготовительный этап к Курской битве)    были весьма незначительны: 1-я и 3-я армии продвинулись на 3-4 км, 1-я — на 5 — 8 км, германцы захватили 18 000 пленных, но Реймс остался в руках французов. В связи с наступлением французов, начавшимся 18 июля, германцам в ночь на 21 июля пришлось отвести на северный берег Марны части 7-й германской армии, так как контратаки 9-й французской армии, двинутой между 5-й и 6-й французскими армиями, и разрушение мостов через Марну союзной артиллерией и авиацией грозили германцам катастрофой.

Причинами неудачи германцев были: неудавшаяся внезапность в начале операции, умело организованная французами оборона, недостаточное превосходство сил германцев, неискусная работа германской авиации, трудность задачи 7-й армии. Таким образом, все, на чем германцы основывали свои надежды на крупный успех, не осуществилось. Но, потерпев неудачу под Реймсом, германское главное командование все же сохранило такой ничем не оправданный оптимизм, что продолжало рассчитывать на новый смертоносный удар союзникам.

 

http://www.firstwar.info/battles/index.shtml?18    http://www.rosimperija.info/post/2613





#25
владелец

владелец

    Мастер

    Топикстартер
  • VIP
  • 9 668
  • 5 291 сообщений
  • Пол:Мужчина

Отправлено 18 Июль 2018 - 10:14

Как видим, каждая последующая наступательная операция немцев по отношению к предыдущей становилась всё короче , а промежутки для подготовки -- длиннее и мы видим, что последняя попытка была уже бледной тенью Мартовского наступления...

 

Второй этап битвы на Марне

Контрнаступление союзников (18 июля -- 4 августа)

 

При подготовке контрнаступления столкнулись два мнения и плана --- Петэна и Фоша. Первый стремился именно к контрудару, "выжав" из обороны, которую он всегда стремился сделать "эластичной",  усиливающейся по мере продвижения врага вглубь (возможно это было бы более продуктивно, но командование на местах противилось дальнейшим "уступкам" противнику) и Фошем, собиравшимся перейти именно в контрнаступление Принятый план был как бы  "эклектичным", но всё же в основном в пользу Фоша (см. выше у Лиддел-Гарта )

 

 1529845838_shema-2.jpg

 

Схема 2. Оперативный план Второй Марны Э. фон Людендорфа и план контрнаступления Ф. Фоша.

 

В результате ночных передвижений к утру 18 июля на участке между pp. Эна и Урк протяжением 26 км стали 16 пех. (из них 2 американские) и 3 кав. дивизии 10-й французской армии ген. Манжена с 1573 орудиями, 339 танками и 40 эскадрильями. Из общего числа дивизий 10 находились в первой линии. Южнее, от р. Урк до Марны, на фронте протяжением 25 км находились 9 дивизий (из них 7 в первой линии) с 170 танками, 930 орудиями и 28 эскадрильями 6-й французской армии Дегута.

Главный удар наносила 10-я армия в общем направлении на Фер-ан-Тарденуа. Ей оказывали содействие армии: 6-я и 9-я, которые должны были очистить от германцев левый берег Марны наступлением во фланг корпусов 7-й германской армии, продвигавшихся на Эперне, и 5-я, на которую была возложена задача восстановить положение между Реймсом и Марной.

Против 10-й и 6-й французских армий находились 17 германских дивизий, готовившихся к возобновлению наступления. Германцы преуменьшали силы союзников на фронте от Уазы до Марны на 3-4 пех. дивизии и не обратили должного внимания на то, что германские летчики совершенно не допускались союзниками в район Виллер-Котре, покрытый лесом, тянувшимся с севера на юг на 12 км и с востока на запад на 10-20 км.

Оценка подготовки и планов сторон

Сравнивая силы обеих сторон, можно видеть, что союзники в числе дивизий превосходили германцев в 1,5 раза. Во всех же прочих отношениях союзники были несоизмеримо сильнее своего противника. С планом действий французов наступать в западный фас германского выступа нельзя не согласиться — перерыв сообщения по единственной железной дороге через Суассон, питавшей 7-ю германскую армию, мог иметь самые неблагоприятные для германцев последствия. Меры же союзников для скрытности развертывания их сил должны были принести свои плоды. "Военное обозрение" пишет в статье о Второй Марне:

"Как и в Первой Марне - Г. Мольтке и А. Клук не особенно считались с невыгодным и рискованным положением своего правого фланга на р. Урк, рассчитывая на его прочность вместо того, чтобы проверить и нарастить эту прочность, так и во втором случае Э. Людендорф и М. Боен были беспечно уверены за свой правый фланг, растянувшийся в марнской дуге от Фонтенуа до Шато-Тьери (45 км далеко не идеальных 3-х линий окопов). Немецкому командованию даже и в голову не приходило поразмыслить над тем обстоятельством, почему ни один немецкий самолет, несмотря на неоднократные попытки, не мог проникнуть за линию Фонтенуа - Ла-Ферте – Милон - Шато-Тьери (Э. Людендорф писал: «В то время, как подготовка была уже в полном ходу, 11-го или 12-го числа, от перебежчиков были получены сведения, что из леса Виллер-Котре предстоит в ближайшем будущем большая танковая атака. Это заставило еще раз проверить и постараться улучшить наши оборонительные мероприятия» С. 224). Но «старания» германского командования с целью действительного обеспечения своего правого фланга во время решительной операции на левом фланге и в центре фактически остались только словами. На самом деле у немецкого командования была какая-то уверенность в том, что союзники едва ли способны на большую активную операцию. И ниже мы увидим полную растерянность Э. Людендорфа в момент получения первых сведений об атаке района леса Виллер-Котре - которые он получит уже на фландрском участке фронта, куда после неудачи наступления 15-го июля, он 18-го июля поехал готовить новый прорыв).



Также как в Первой Марне главное усилие немецкого командования пошло в сторону от Парижа - открывая возможность удара во фланг и тыл наступающего, так и здесь удар пошел в сторону от встревоженной столицы Франции - в направлении Эпернэ, давая союзникам возможность, в момент кризиса операции, организовать контрудар во фланг, со стороны лесного массива Виллер-Котре. Желая обойти 5-ю французскую армию с обоих флангов, Э. Людендорф тем самым готовил окружение для своей 7-й армии - т. е. само командование, как это часто бывает на войне, становилось виновником своих неудач.

Ход операции

18 июля в 4 ч 30 мин пехота 10-й армии двинулась в атаку, имея впереди себя 235 танков; атака не была подготовлена артиллерийским огнем. Движение атакующих прикрывал огневой вал. Одновременно для оказания содействия пехоте взвилась авиация. Неожиданность была полная, чему способствовали туман и высокий хлеб, покрывавший поле сражения. Почти одним броском французы продвинулись на 8 — 10 км и вышли на фронт Суассон — Шоден — Бланзи. 6-я армия атаковала после полуторачасовой артиллерийской подготовки и продвинулась до линии Нейи — Белло. За день этими обеими армиями были захвачены 12 000 пленных и 250 орудий.

"В 4 часа 35 минут утра французский артобстрел сокрушил западный фланг немецкой обороны; он сменился заградительным огнем, под прикрытием которого армия Дегута сразу пошла вперед. Три четверти часа спустя 18 дивизий первого эшелона армии Манжена и 321 танк «рено» вместе с 1-й и 2-й дивизиями американской армии и замечательной Марокканской дивизией рванулись вперед в стремительном порыве, который позволил им проникнуть на 4 мили в глубину вражеских позиций. К вечеру сопротивление возросло, но положение немцев было критическим. Манжен захватил 15 тысяч пленных и 400 орудий.

Успехов, хотя и не таких впечатляющих, добились и другие армии союзников. Весь выступ линии германского фронта, изломанный последовательными попытками прорыва, находился в большой опасности. В эту ночь германское Верховное командование приняло решение эвакуировать предмостные укрепления на Марне; откат начался. В эту же ночь двое французских командующих вновь продемонстрировали несходство своих характеров. Манжен доложил Петену о том, чего он достиг, и убеждал его рискнуть и поддержать успешное наступление. Петен ответил, что для такого броска у него нет резервов, и отказал в поддержке. Когда он удалился, Манжен сказал своему начальнику штаба: «Генерал Петен сказал, что ничего мне не даст, но он не отдал мне приказ остановить наступление; так что мы будем продолжать своими силами и завтра поведем наступление дальше».

В этот день продвижение всем союзным войскам далось трудно; Манжен и Дегут прошли 2—3 мили; в других местах бои были тяжелее. Но победа была достигнута: произошла первая из серии отсрочек немецкого наступления во Фландрии, которые погубили осуществление германского плана. Медленно, день за днем немцы отступали; союзники методично теснили их. Немцы оставили Суассон. К 4 августа они отошли за реку Ведь: суассонский выступ был уничтожен.

В этом сражении немцы потеряли 168 тысяч человек, в том числе 30 тысяч взятых в плен, а также 793 орудия. Потери союзников также были тяжелыми, но немцы уже не могли восполнить свои. За эту серию их наступлений, начиная с 21 марта, они потеряли почти миллион солдат. Людендорф с неохотой был вынужден расформировать 10 дивизий, распад немецкой армии начался и вскоре значительно ускорился". (Вторая битва на Марне http://www.firstwar.info/battles/index.shtml?18)

Военное обозрение":

Союзное командование, зная из немецкой прессы о наступлении в районе Реймса, и от пленных (Э. Людендорф пишет: «Я находился в постоянных сношениях со штабами ударных армий. Прежде всего я хотел выяснить, был ли, по их мнению и мнению войск, осведомлен противник о наших приготовлениях. Штабы полагали, что противник не осведомлен, только артиллерийский огонь на Марне стал оживленнее. Я дал особое указание не двигать разведку на южный берег Марны. Но, несмотря на это, один саперный офицер перешел на противоположный берег и был взят в плен. Как выяснилось после сражения, он очень многое выболтал противнику. Так же поступил один подпрапорщик тяжелой артиллерии, который на р. Ардр попал в руки противника... Держать наши планы в тайне от войск было трудно, так как уже сильное сосредоточение артиллерийских и минометных частей, предшествовавшее каждому наступлению, раскрывало наши проекты... К сожалению, являлocь также фактом, что по всей Германии велась безответственная болтовня о наступлении на Реймс». Указ. Соч. С. 224) - о часе начала немецкой артиллерийской подготовки, с целью предупредить последнюю, в 12 часов ночи 15 июля открыло ураганный огонь по германским позициям. Неожиданный ураганный огонь союзников стал тяжелым предзнаменованием для опытного германского командования - свидетельствовавшим, что обстановка (в основном) уже известна противнику, и борьба будет несколько иной, чем в мае.



В час ночи началась мощная артиллерийская подготовка немцев. Форсирование р. Марны, преодоление рубежа р. Ле-Бельвиль и наступление по течению реки Ардр - все это должно было происходить под бешеным свинцовым огнем и ядовитыми газами союзной артиллерии, которая не только не снижала темп ураганного огня, а напротив, с каждым часом еще более его увеличивала.



1529846440_156.jpg


1529846002_shema-3.jpg

Схема 3. Второе сражение на Марне и контрудар союзных армий с 15 июля по 4 августа 1918 г.

Положение германцев сделалось тревожным. Две беды почти одновременно свалились на их голову: неудача у Реймса и внезапное контрнаступление союзников в столь важном для них направлении. Дальнейшее развитие операции пошло нормальным порядком, так как первое впечатление от танков несколько улеглось. Контратака французов развивалась по всему фронту от Реймса до Суассона. Германцы, очистив в ночь на 21 июля южный берег Марны и отказавшись от операции во Фландрии, бросили сюда новые силы, чтобы разжать клещи на флангах и отойти сначала на линию р. Урк, которой достигли 27 июля, а потом — на линию pp. Эна и Вель, где 4 августа операции обеими сторонами были прекращены.

Результаты второго Марнского сражения

Итак, начав 15 июля свое «сражение за мир», германцы быстро захлебнулись, после чего последовал сильный и внезапный контрудар французов во фланг и тыл наступавшим германским армиям. Фош вырвал у Гинденбурга инициативу действий и вынудил германцев очистить Марнский выступ. Этим отступлением начался великий отход германской армии. Второй раз слово «Марна» связывалось с переменой военного положения: Антанта ликовала. В отступлении германцев был виден предвозвестник скорого мира. Моральное состояние германцев сильно упало. Как-то сразу усилилась усталость германских войск. В Германии и Австро-Венгрии революционное движение все более дает знать о себе. Начинает волноваться и германская буржуазия, так как рухнули ее грандиозные планы сокрушить Антанту на поле сражения до прибытия американских войск. Гинденбургу пришлось отказаться не только от наступления во Фландрии, но и приступить к эвакуации выступа на р. Лис и предмостных позиций западнее pp. Авр и Анкр.

Потери германцев с 15 июля по 4 августа превысили 120 000 человек; пополнений оставалось мало, и германское главное командование было вынуждено приступить к расформированию еще 10 пех. дивизий и укомплектовать их бойцами остающиеся дивизии. Союзники также потеряли около 120 000 человек. Зато Париж был избавлен от нависшей угрозы, фронт сократился на 45 км, главный железнодорожный путь из Парижа через Шалон к Вердену был освобожден, кроме того, было взято 35 000 пленных, 700 орудий и свыше 6000 пулеметов.

Оценка действий обеих сторон с 18 июля по 4 августа

Германскому главному командованию надо было своевременно вспомнить первое Марнское сражение, когда необеспеченный правый фланг германских армий подвергся удару французов, в результате чего сражение было проиграно. В июле 1918 г. почти в том же районе французы воспроизвели события 1914 г., вновь использовав недостаточно обеспеченный правый фланг германцев.

При такой обстановке единственным выходом для Гинденбурга являлся отход. Отступление германцев совершалось в порядке. Сдерживая союзников на флангах Марнского выступа, они очищали свой сильно выдвинутый к югу центр. Обращает на себя внимание крупная роль, которую в боях начинают играть американцы.

Таким образом, хотя 2 раза, в марте и в мае, германцы, казалось, были очень близки к победе, их план кампании разгромить вооруженные силы Англии и Франции потерпел неудачу. В 1918 г. так же, как и в 1914 г., союзники начинают с выжидания, а германцы с решительного наступления. В обоих случаях кампания после перелома кончается переходом союзников в наступление. В обоих случаях поворотным этапом дослужило сражение на Марне.

Теперь германское командование могло убедиться, что для перехода в начале 1918 г. к стратегии сокрушения и для ее успеха необходимы были подавляющие силы и средства, а их-то и не было. Операции можно было производить каждый раз лишь в одном месте. В конечном счете германцы с 21 марта потеряли 800 000 человек, сильно уменьшили свой людской запас и вызвали ускорение перевозки во Францию американцев. Теперь для германцев должно было бы стать ясным, что вопрос идет уже не о победе, а о сносных условиях мира.





#26
владелец

владелец

    Мастер

    Топикстартер
  • VIP
  • 9 668
  • 5 291 сообщений
  • Пол:Мужчина

Отправлено 05 Август 2018 - 01:16

«Захватчик отступил. Его боевой состав уменьшается, его боевой дух слабеет, в то время как наши американские товарищи уже заставили нашего смущенного врага почувствовать энергию их ударов. Сегодня я говорю вам с упорством, смелостью и энергией: победа должна быть ваша».

Маршал Фердинанд Фош, главнокомандующий армиями союзников, 7 августа 1918 года

279308_24_map830.jpg

 

24 июля 1918 года генерал Фош, главнокомандующий союзными войсками во Франции, вызвал командующих национальными армиями фельдмаршала Хейга, генерала Петэна и генерала Першинга на встречу в свой штаб в Бомбон-Шато возле Мелюна, в 40 км к юго-востоку от Парижа. Хотя 2-е сражение на Марне все еще продолжалось — бои на этом участке шли до 6 августа, — к концу июля руководство стран Антанты и командующие их армиями знали, что победа — вопрос уже обозримого будущего, даже если и не ближайшего. Фош, считая, что пришло время для контрнаступления, в ходе которого немцам будет нанесено решительное поражение, захотел проконсультироваться со своими командующими армиями относительно того, кто и где будет наступать. Особенно его беспокоило, что будут делать американцы — их вооруженные силы должны были решить исход борьбы. Насчет контрнаступления Фош был прав. Немцы были уже остановлены или на отдельных участках отступали, их атаки потерпели неудачу и стратегические цели операции — разгром британской армии, прорыв фронта союзников и последующий удар по французам — достигнуты не были. Три последующие атаки на французские позиции принесли еще меньшие результаты. Кроме того, в последних сражениях союзники выступали как объединенная сила и имели в перспективе почти неограниченные поставки свежих пополнений из Соединенных Штатов, отдельные части армии которых уже вступили в бой. Критическое положение нескольких последних недель вынудило командующего Американскими экспедиционными силами генерала Першинга передать некоторые свои дивизии в оперативное подчинение французских и британских армий, где они, кстати, себя хорошо зарекомендовали. Теперь же армия США была готова бросить в бой всю мощь своих дивизий.

 

Здесь большую роль сыграл опыт генерала Першинга, приобретенный им с момента его приезда во Францию в июне 1917 года, особенно если учесть то постоянное давление, которое оказывало французское командование начиная с 1914 года на британских командующих Френча и Хейга, пытаясь добиться их подчинения себе. Французы, имевшие о себе очень высокое мнение как о солдатах и, с гораздо меньшими основаниями, как о полководцах, были заинтересованы исключительно в американских военных до чина, скажем, капитана. Они с самого момента вступления США в войну стремились добиться включения американцев подивизионно (а то и более мелкими частями) в состав собственных армий. Такое отношение и такие требования понимания у Першинга не находили. Постоянные попытки ряда французских командующих утвердить свое мнимое превосходство — в этот или в более поздний период, — помноженные на стремление диктовать союзникам свои условия, переполнили чашу терпения Першинга. Это он записал в своих мемуарах, после того как один французский политик в очередной раз раскритиковал его подчиненных и вообще организацию американской армии, при этом генерал добавил, что, «если его [политика] люди прекратят беспокоиться относительно наших дел и будут более строго следить за своими собственными, нам всем будет лучше».

В другом месте в своих мемуарах он записал:

«И французские, и британские военные представители [в Вашингтоне] очень сильно хотели получить американских солдат для пополнения собственных армий. Французы настаивали, чтобы мы направляли во Францию мелкие военные части, которые бы включались в состав их дивизий… Они предложили ввести добровольную вербовку во французскую армию, используя для подготовки новобранцев французские учебные части и центры обучения. При этой системе новобранцы могли бы использоваться с меньшими задержками. Эти добровольцы могли бы быть переведены из французской армии и переданы в распоряжение главнокомандующего АЭС, когда во Францию прибудут регулярные [американские] части».

Подобное предложение поступило от главы британской военной миссии генерал-майора Тома Бриджа. Оба предложения были отвергнуты Першингом, который был «решительно против создания центров вербовки американцев как во французскую, так и в британскую армии».

Французские генералы считали, что будет лучше, если американцы будут прибывать во Францию только с винтовками и пулеметами — так их проще было влить в боевые части французской армии. То же самое предложение — только с объединением в более крупные части — было сделано более тактичным способом фельдмаршалом Хейгом. Свое предложение он обосновывал тем, что в то время как требуется несколько месяцев, чтобы обучить пехотинца, требуются годы, чтобы обучить высших командиров и подготовить достойные офицерские кадры. Он доказывал, что было бы сэкономлено столь драгоценное время, если бы части США были влиты в британские части, где будет меньше языковых проблем, и затем, когда их кадры и высший командный состав смогут ориентироваться в обстановке, они могли бы быть отосланы назад Першингу и объединены в полноценные американские дивизии, корпуса и армии.

Учитывая ситуацию, стоящую перед союзниками в 1917–1918 годах, это была в принципе неплохая идея, и в некотором отношении Першинг на это пошел. Он знал, что его людям необходим боевой опыт, и когда англичане и французы предложили помощь инструкторами, полевой и тяжелой артиллерией и предложили дать американским солдатам провести несколько дней или недель на линии фронта, он принял предложение и даже благодарил союзников. Дальше этого, однако, он не пошел, и никакое англо-французское давление не могло его сдвинуть с этой позиции. И в этом Першинг был прав, и прежде всего потому, что американское общество никогда не допустило бы ситуации, когда их молодежь оказалась под командованием иностранцев.

Французы не могли согласиться с Першингом, так что в итоге потратили много ценного времени на дискуссии в Высшем Военном совете, представляя все новые и новые предложения, которые Першинг неизменно отвергал. Першинг последовательно отстаивал свою позицию, и, когда некоторые американские роты были включены в состав австралийских войск во время наступления на Хамель в июле 1918 года, он в сильных выражениях выразил свое неодобрение фельдмаршалу Хейгу и прояснил, что этого больше случиться не должно. Он считал необходимым, чтобы американские войска во Франции образовали полноценную полевую армию.

Однако создание такой армии требовало времени. Тем не менее Першинг имел некоторые преимущества, которых не было у недавно умершего фельдмаршала Френча. И не последнее место среди них занимал тот факт, что он с самого начала знал, что ему нужно в смысле вооружения и человеческих ресурсов. Вооружение, особенно артиллерия, могло быть заимствовано или построено по английским и французским лицензиям, и благодаря тому, что американская военная промышленность во время войны значительно укрепилась, работая над заказами британского правительства, в США было теперь множество фабрик, выпускавших вооружение и боеприпасы. Першинг также обладал энергией и типичным для американцев предпринимательским духом. И он, и его люди с большим энтузиазмом бросились готовить свои войска ко встрече с немцами на поле боя. Но даже в этом случае потребовалось более года с момента вступления США в войну, прежде чем значительное число американских войск стало участвовать в боевых действиях, хотя некоторые части были брошены в бой сразу после прибытия во Францию.

Даже к лету 1918 года вопрос о том, как должны использоваться войска США, оставался открытым. Отказывавшиеся от идеи включать американских doughboys[70] непосредственно в состав своих батальонов, французы выдвинули идею о включении целых американских дивизий в составе французских армий. Англичане с их опытом формирования канадских корпусов в БЭС знали, что это неприемлемо. Канадская и, в меньшей степени, Австралийская дивизии предпочитали воевать в рядах объединенного корпуса и, в конечном счете, под командованием собственных командиров. Так родились два из самых прекрасных корпусов в этой войне. Хейг предложил, чтобы американские дивизии были прикреплены к БЭС только для приобретения начального боевого опыта перед формированием их собственных корпусов и армий. Именно так и решено было поступить.

Першинг оставался непреклонным и сопротивлялся любой попытке союзников использовать американские войска, но к лету 1918 года ему пришлось немного изменить свою позицию. У него было некоторое количество офицеров с опытом командования дивизиями во время боевых действий — а американская дивизия была почти вдвое больше, чем французская или британская. Першинг также понимал, что его войска нуждаются в bloodings — знакомстве с боевой реальностью в компании более опытных товарищей, — и дружеская беседа, необходимый элемент для победы в этой войне, была координацией усилий не только за круглым столом, но и на поле сражения, где армии и составляющие их части должны поддерживать друг друга. К весне 1918 года также стало ясно, что, если Першинг не пойдет на уступки, французская и британская армии могут упасть духом.

Эта проблема была затронута на конференции Высшего Военного совета в Абевилле 1–2 мая 1918 года. К Першингу снова обратились с просьбой позволить французам или англичанам использовать его дивизии, и он снова отказал. Фош тогда спросил: «Вы желаете видеть нашу армию, бегущую назад к Луаре?» Першинг ответил, что он готов взять на себя риск, но лишь когда «наступит время, и армии США, вероятно, придется выдержать главный удар этой войны, и не было бы мудрым впустую растрачивать наши ресурсы таким образом». Генералиссимус парировал на это тем, что война может закончиться прежде, чем американцы вступят на поле битвы, и первый день конференции завершился довольно напряженно. На следующий день Ллойд Джордж обратился к Першингу, указав ему, что начиная с 21 марта французские и британские армии потеряли более 600 000 человек, и если Америка не придет на помощь сейчас, возможно, авантюра Людендорфа окупится сполна и союзники проиграют войну.

И в этом была доля правды. Хотя потребовалось еще несколько встреч, прежде чем Першинг согласился, чтобы его дивизии присоединились к британским корпусам, но под командованием американских офицеров, которые таким образом приобретали бы боевой опыт. Дивизии США могли также находиться в оперативном резерве и в случае необходимости оказывать поддержку наступавшим частям. Фошу это не понравилось, он усмотрел в этом попытку создать англо-американскую антифранцузскую коалицию, но в конечном счете он согласился на это при условии, что получит большую часть боеготовых американских частей. Солдаты Першинга, которые очень стремились принять участие в боях, приветствовали его решение, и в сражениях конца июня-июля доказали, что американские солдаты — если не американские офицеры — не уступают любым другим на поле боя. К концу июля эти проблемы и ссоры закончились — к этому времени во Франции накопилось достаточно боеспособных американских частей, чтобы сформировать состоявшую из 13 дивизий 1-ю американскую армию.

К тому времени наступление Людендорфа продолжалось уже четыре месяца — бои шли по всему фронту, от Ипра до берегов Марны. Эти атаки, часто тактически успешные, не приносили немцам никакой стратегической выгоды, а цена их была ужасна для обеих сторон. Причем для союзников потери были менее болезненны, чем для Германии. На место раненых или убитых солдат англо-французских армий вставали американцы, десятки тысяч которых прибывали во Францию каждый месяц. К концу июля 1918 года здесь находилось более 1 миллиона американских солдат, а поставки из США во французские порты теперь достигали 20 000 тонн в день. Германская же армия — и, конечно, сама Германия — исчерпала свои ресурсы, и после провала наступлений в районе Реймса и на Марне стало ясно, что попытка Людендорфа нанести поражение англо-французским войскам до того, как в бой вступят американцы, потерпела неудачу.

Однако немецкая армия была все еще мощна и боеспособна. И до тех пор, пока она не будет окончательно повергнута, война будет продолжаться. Германия голодала, в городах вспыхивали бунты, был слышен ропот мятежей на запертых в портах кораблях Флота Открытого моря, но немецкая армия на полях сражений была все еще могучим противником. Можно считать предосудительным действия кайзера и его правительства, но помня, что Германия дважды в течение 25 лет — в 1914 и 1939 годах — начинала войну в Европе, все равно чувствуешь жалость к немецкому солдату Великой войны и восторг перед его истинной отвагой и профессионализмом, которые он показал в сражениях даже тогда, когда было ясно, что война проиграна.

Задача союзного командования состояла в том, чтобы нанести поражение этой армии, и первым шагом была задача перехватить инициативу у Людендорфа и заставить его армию перейти к обороне. Фош считал, что надо выждать и начать широкомасштабное наступление только в 1919 году, когда в его распоряжении будет вся мощь армии США, но Хейг чувствовал, что, если события форсировать и перехватить инициативу у Людендорфа в следующие несколько недель, то победа может быть достигнута уже в 1918. К концу июля Фош начал разделять это мнение.

На встрече 24 июля в Бомбон-Шато он предложил ряд скоординированных наступательных операций с целью захвата трех вспомогательных железных дорог, важных для будущих действий союзников. Эти ветки — Париж — Шалон, Париж — Аврикур и Париж — Амьен — либо были сильно повреждены при наступлении, либо находились под угрозой, либо — под огнем немецких пушек. Три железнодорожные ветки были необходимы для быстрого подвоза резервов вдоль фронта, для быстрой переброски войск для организации контратак и главное — для создания крупных резервов во втором эшелоне, что было необходимо для подготовки широкомасштабного наступления.

После этого началось проведение подготовительных мероприятий. В начале июля Хейг разрешил 4-й армии Роулинсона провести наступление на деревню Ла-Амель, близ Виллье-Бретоно, в 20 км к востоку от Амьена. Роулинсон выделил для операции Австралийский корпус (сформированный из I и II корпусов АНЗАК), который находился под командованием австралийца, генерал-лейтенанта сэра Джона Монаша — одного из великих солдат Великой войны. Монаш бросил на эту атаку 4-ю австралийскую дивизию, поддержанную частью 33-й дивизии США и 60 танками. Этими силами он планировал взять позицию у Амеля, двигаясь на фронте 5,5 км на глубину около 2 км. В Амеле находились 4 немецких пехотных полка, и хотя их оборона оставляла желать лучшего, заставить их отступить было бы большой удачей.

Важным элементом операции должна была стать внезапность. Поэтому время начала операции скрывалось до такой степени, что командиры батальонов еще за 3 дня до времени «Ч» не имели о нем никакой информации. Поскольку здесь была открытая местность, Монаш решил использовать танки в двух эшелонах: один перед первой линией пехоты, другой — перед второй, где также находились специальные отряды по зачистке окопов. Наступлению предшествовала артподготовка, произведенная из 628 орудий, половина из которых были гаубицы. Атака также должна была быть поддержана четырьмя эскадрами Королевских ВВС (RAF) — 1 апреля Королевский летный корпус был объединен с Королевской военно-морской авиацией и получил новое название, — которые будут бомбить и обстреливать вражеские траншеи и линии поддержки. После мощнейшей артподготовки войска пошли в атаку в 3 часа 10 минут 4 июля — в День независимости. Результатом атаки стала поразительная победа Монаша и его людей.

Подобно Артуру Карри из Канадского корпуса, Джон Монаш не был профессиональным солдатом и выходцем из военной семьи. Монаш был евреем, он родился в 1865 году, и ему было пятьдесят три, когда он принял командование над Австралийским корпусом. Он поступил в милицию рядовым Университетской роты стрелков Виктории, а в 1893 году со степенью инженера закончил Мельбурнский университет. Перед тем как вернуться в университет и стать преподавателем, он в 1895 году получил диплом адвоката. Он остался в милиции, перейдя из пехоты в артиллерию, и к 1903 году в чине майора командовал 3-й ротой гарнизонного артиллерийского полка в Мельбурне. К 1913 году он стал полковником и командиром 13-й пехотной бригады (милиция комплектовалась на основе частичной занятости). Монаш был образованным человеком, думающим солдатом, с опытом службы в разведке, пехоте и артиллерии. К его чести, во время службы в милиции он написал брошюру «Сто советов ротному командиру», которая позже стала стандартным учебником австралийской армии.

Полковник Монаш командовал 4-й австралийской пехотной бригадой в Галлиполи, где принял участие в высадке АНЗАК 25–26 апреля 1915 года и в июле был произведен в бригадные генералы. Из Галлиполи его бригада была в июне 1916 года эвакуирована во Францию. Он не принимал участия в битве на Сомме, поскольку в июле вернулся в Англию, чтобы уже в чине генерал-майора принять командование над 3-й австралийской дивизией, во главе которой он в декабре прибыл во Францию. 18 месяцами позже, 31 мая 1918 года, теперь уже генерал-лейтенант Монаш заменял Бидвуда на посту командира Австралийского корпуса.

Австралийские войска снискали славу и почести, в том числе и лично Монаш, который позже не стал опровергать утверждения австралийских авторов о том, что «Высшее британское командование» (возможно, имелся в виду фельдмаршал Хейг) презирало его за еврейское происхождение и постоянно напоминало ему, что он не имеет никакого военного опыта. Как бы то ни было, свидетельств этому нет.

Согласно Джону Террейну, Хейг очень высоко оценивал Монаша, и другие старшие британские офицеры, включая Плюмера, Харрингтона и Фуллера, также уважали его. В дневнике Хейга от 1 июля 1918 года есть такая запись: «Я провел час с Монашем и вник во все детали его действий, которые он вскоре должен выполнить с Австралийским корпусом [нападение на Ла-Амель]. М. — наиболее основательный и способный командующий, который обдумывает каждую деталь любого нападения и не оставляет ничего случаю. Я был очень увлечен его планами». В своих мемуарах Монаш никак не намекает на то, что встречал в Англии какое-либо непонимание или предубеждение. В его письмах жене, которой он постоянно писал в течение войны, отмечены только доброта и поддержка, которые он получил в Англии во время службы. За свою короткую армейскую карьеру во время войны он за четыре года прошел путь от полковника до генерал-лейтенанта и командующего корпусом, главнокомандующего Австралийскими вооруженными силами сухопутных сил его страны, был возведен Георгом V в рыцарское достоинство (в 1918 году он стал рыцарем-командором ордена Бани, а в 1919 году награжден Большим крестом ордена Св. Михаила и Св. Георгия). Эти факты едва ли говорят о том, что Монаш «испытывал предубеждение со стороны его британских коллег», своих непосредственных начальников или британского «истеблишмента», но это могло бы быть хорошим поводом для исследования некоторых утверждений, распространяемых о британской армии некоторыми историками из доминионов.

Наступление после месяцев оборонительных боев, а также действия некоторых британских частей во время операции «Михель» и в последующих боях весной и ранним летом 1918 года дало возможность некоторым историкам в Канаде и Австралии говорить о «Порке Помми» (Pommie bashing). Нет дыма без огня, и есть некоторые сомнения, что дивизии доминионов делали все возможное, в то время как некоторые британские части прекратили действия до того, как действительно стали нуждаться в помощи.

Это не значит, что ликующие комментарии, сделанные в Канберре и Оттаве относительно командования, храбрости и боевого духа британских солдат, должны быть приняты без опровержения, и более детальное изучение ситуации указывает, что, в то время как австралийские, канадские и новозеландские дивизии делали все, что могли во время «Ста дней», также очень много — если не больше — делали и английские дивизии, несмотря на большие потери личного состава, которые они понесли в начале 1918 года.

Все, кроме семи из пятидесяти английских дивизий, участвовавших в «Ста днях», были задействованы в операциях «Михель» и «Жоржетта», наступлении на Лис; семнадцать приняли участие в обеих операциях, и пять также были в операции «Блачер» — наступление на Эне. Такой высокий показатель участия англичан в боевых действиях сохранялся до самого конца войны. За последние шесть недель войны каждая из 14 английских дивизий потеряла более 2500 человек… И все же английское наступление не останавливалось. Нужно также помнить, что Канадский корпус едва ли вообще был занят в больших сражениях весной 1918 года, и его дивизии поэтому остались полноценными и относительно свежими к тому моменту, когда 8 августа началось большое наступление союзников.

Питер Симкинс, старший историк Имперского военного музея в Лондоне, так писал в тезисах своего доклада, представленного на исторической конференции, проведенной в Академии австралийских вооруженных сил в Канберре в сентябре 1993 года:

«Многие австралийские солдаты очень критично отзывались о боеспособности английских частей на Западном фронте в 1918 году, и несложно найти унизительные комментарии относительно морали, боевого духа Томми… даже в этом случае, что блестящие тактические достижения австралийских солдат несколько исказились, помогая создать миф о „колониальном супермене“. Как следствие, вклад английского солдата в окончательную победу был очень значителен».

Симкинс продолжает анализировать ход военных действий во время «Ста дней» и сравнивает действия австралийских, английских, канадских и новозеландской дивизий о встречных атаках. Его детальные исследования дают нам некоторую интересную статистику. Например, успешных атак девяти английских дивизий 4-й армии Роулинсона в течение «Ста дней» было 70,7 процентов — столько же, сколько у пяти австралийских дивизий, и лишь немногим ниже, чем у четырех (значительно более мощных) канадских дивизий (72,5 процентов), и намного больше, чем у новозеландской дивизии (64,5 процентов). Кроме того, две английские дивизии — 19-я (Западная) и 66-я — имели успешных атак 100 процентов, а 9-я (Шотландская) дивизия — 93 % (что является средним для более чем 14 отдельных атак). 24-я дивизия достигла 85 процентов успеха, а 16-я (Ирландская) — 80 процентов. Это свидетельство едва согласовывается с популярным в доминионах мнением, что все английские дивизии были бесполезны.

Дальше — больше. Симкинс указывает, что шесть дивизий доминионов (1-я, 2-я и 5-я австралийские, 1-я, 2-я и 3-я канадские) добились успеха в районе 70–80 процентов атак, но такой показатель, кроме разногласий, упомянутых выше, был еще у пяти английских дивизий (Гвардейской, 18-й (Восточной), 24-й, 34-й и 38-й (Уэльсской)). Из этого можно сделать вывод: десять английских дивизий принесли столько же пользы, если не больше, что и шесть первоклассных дивизий доминионов.

Симкинс приводит много примеров и продолжает: «Если рассматривать число атак, выполненных отдельно английской дивизией и дивизией доминионов, и учитывать „боевые дни“, когда каждая дивизия вела активные боевые действия, английские части снова выглядят лучше по сравнению с дивизионами доминионов». На самом деле, сравнение успешных атак и «боевых дней» показывает, что в течение «Ста дней» большинство английских дивизий, «несмотря на кризисы, которые они испытывали в начале года, фактически внесли огромный вклад в победу союзников». Это заключение, казалось бы, и точное, и справедливое, нисколько не умаляет репутацию дивизий доминионов, но все же снова указывает часто опускаемый факт, что английские дивизии также играли решающую роль — мнение, которое теперь поддерживается в Оттаве, Канберре или Веллингтоне.

Такая точка зрения, конечно, должна быть оспорена, и все статистические свидетельства подчинены обвинению, что «есть ложь, проклятая ложь и статистика». Прежде чем эта старая «утка» опровергнет аргументы Питера Симкинса, необходимо еще раз указать, что он представил их не в Великобритании, а в своей речи перед австралийскими офицерами и историками в Канберре, где к ней отнеслись с терпимостью и уважением.

Весьма трудно судить все, что получено в соответствии с такими утверждениями доминионов. Другая популярная, но полностью необоснованная австралийская история, которую можно привести здесь, состоит в том, что Монаш поехал на фронт, чтобы продвинуться по службе и получить пост главнокомандующего всеми британскими войсками во Франции в 1918 году. Поскольку подобная сказка также ходит в Канаде про генерал-лейтенанта сэра Артура Карри как человека, хотевшего занять место Хейга, казалось резонным исследовать документы в Австралийском военном мемориале в Канберре, Национальном военном архиве Австралии. Вот что привел австралийский исследователь:

«В этой истории нет ни слова правды. Монаш был командиром корпуса в 1918 году (то есть до поста главнокомандующего было еще две ступеньки по служебной лестнице) и прославился своими действиями по репатриации австралийских солдат домой, когда война закончилась. В конце войны среди австралийских солдат на Западном фронте ходило два мифа. Один — что война закончится скорее, чем Монаш получит должность главнокомандующего, и второй — что он стал бы главнокомандующим, если бы война продолжилась. Эти чувства, кажется, являются результатом естественной гордости за командира, который приносит добрую славу их собственной стране. Это, в свою очередь, возможно, явилось результатом того, что сам Монаш делал все, чтобы получить признание у австралийских солдат.

Другой фактор, который, вероятно, имел большее влияние на миф о желании Монаша стать главнокомандующим, — замечания в мемуарах Ллойд Джорджа. Кажется, он давно имел зуб на Хейга и был готов в любое время сместить его. Также на него имел влияние Лидделл-Гарт — большой поклонник генерала Монаша. Это был мощный тандем. Военные записи Ллойд Джорджа говорят о том, что „генерал доминиона“ пригоден на пост главнокомандующего, из чего канадский биограф Карри решил, что речь идет о нем.

Кажется, что миф был комбинацией слухов и ворчаний, которые, я думаю, естественны среди армий всех времен».

письмо Элисон Ямасаки, Канберра, автору, апрель 1997 года

Монаш был прекрасным человеком и хорошим генералом, но, как указал один из его биографов П. Педерсон, когда он принимал командование Австралийским корпусом, тот был «великолепным инструментом только тогда, когда ситуация поворачивалась в пользу союзников, и он никогда не был вынужден бороться с нападками против него. Он также имел основную черту большого генерала — он был удачлив».

Чтобы какой-нибудь австралийский историк не обиделся на этот краткий обзор о генерале Монаше, позволю себе отметить, что ни я, ни кто-либо другой, с кем я консультировался в ходе написания этой книги, не имеем сказать что-либо кроме теплых слов в адрес генерала Монаша и прекрасных войск, которыми он имел честь командовать. То же самое касается и Карри и канадцев. Единственное, что я бы еще сказал, так это то, что войска из Великобритании также хорошо воевали, внесли свою долю борьбы, страдали не менее остальных и понесли большие потери. Маленькое подтверждение того факта, который время от времени забывается.

Австралийцы достигли большого успеха в Амеле. Фронт был отодвинут более чем на 1,5 км, и около 1400 немецких солдат было взято в плен, причем было потеряно 775 австралийцев и 134 американца убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Это было первое из серии наступательных операций, прославивших Хейга и часто проводившихся с канадскими и австралийскими войсками в авангарде.

Французы также должны были принять участие в сражении, и Фош выбрал 10-ю армию генерала Манжина и 6-ю армию генерала Жана Дегутта. 18 июля их армии ударили по немецким укрепленным позициям в районе Эны на 40-километровом фронте между Суассоном и Шато-Тьери. Наступление было поддержано 200 легкими французскими танками, и к 5 августа немцы были отброшены с расположенного южнее Эны выступа, оставив в руках наступавших почти 30 000 пленных и 793 орудия.

Войска Хейга возобновили наступление в соответствии с директивой, подписанной 24 июля Фошем, который требовал установить контроль над железнодорожной линией Париж—Амьен и оттеснить немцев назад к Ройе. Поэтому Хейг Роулинсону готовил наступление «на северо-западном фланге немцев с плацдармов восточнее и южнее Амьена, созданных в ходе операций в марте и апреле». Роулинсон предложил Хейгу «наступать восточнее Вилье-Бретоно, если он даст мне канадцев. К моему восхищению, DH сказал, что он как раз принял такое решение».

Хейг не доверял «Роули» полностью, в большой степени потому, что последний был тайным компаньоном хитрого Вильсона. В то же время Хейг прислушивался к мнению Роулинсона, поскольку тот обладал бесспорными способностями полководца. Командующий 4-й армией мог учиться на своих ошибках и не боялся новшеств. Он планировал провести атаку тремя корпусами, два из которых — Австралийский и Канадский. Но к этому моменту австралийские дивизии уже в течение нескольких месяцев находились в боях и нуждались в отдыхе и пополнении. Действительно, пополнений катастрофически не хватало, поскольку Австралия отказалась ввести всеобщую воинскую повинность. В результате пришлось расформировать три австралийских батальона, а высвободившихся солдат распределить по другим подразделениям.

Канадский корпус, с другой стороны, был в полной боевой готовности и намного сильнее любого английского корпуса, с четырьмя полными батальонами в каждой бригаде. Фактически его каждый батальон превосходил английский на 100 человек. Канадская дивизия теперь насчитывала около 20 000 человек по сравнению в лучшем случае с 15 000 в английской дивизии. Кроме того, у Карри была прекрасно налажена штабная служба. Одним из его успехов было скрытое перемещение в том августе 100 000-ного корпуса, ночью, от позиции в районе Арраса по территории, занятой 1-й армией, к Амьену, в 4-ю армию Роулинсона. Этот маневр, совершенный Канадским корпусом за несколько часов перед часом начала атаки, сопровождался первым использованием радиодезинформации в этой войне, когда два батальона и несколько приданных частей были направлены к Ипру, чтобы создать впечатление, что все канадцы перемещаются туда.

Эти два корпуса должны были наступать южнее Соммы. Справа от канадцев размещалась 1-я французская армия, а на северном берегу Соммы, слева от австралийцев, стоял III британский корпус генерала Батлера (этот корпус понес тяжелые потери во время мартовского отступления). Это наступление должно было быть поддержано 324 тяжелыми танками Марк V и 184 танками поддержки, создающими заградительный огонь, а также кавалерийским корпусом генерала Кейвена, который, в свою очередь, будет поддержан 96 новыми легкими танками Уиппет, значительно более быстрыми, чем Марк V. Хейг готовился к крупному прорыву и был готов на все, чтобы обеспечить Роулинсона всем необходимым для достижения успеха.

Наступление, которое назвали сражением при Амьене, началось на рассвете 8 августа, и на сей раз продвигающиеся войска союзников были скрыты густым туманом. Австралийцы и канадцы продвинулись на глубину 8 км на 13-километровом фронте и захватили 13 000 пленных и 334 орудия. В наступлении принимал участие только один французский корпус; к счастью, он находился справа от канадцев, и поэтому их продвижение был защищено. К северу от реки дела шли не очень хорошо, однако когда танки поддержки, скрытые туманом, и III корпус Батлера продвинулись на 1,5 км и был достигнут первый поставленный рубеж, они сделали привал, в основном из-за того что люди не были достаточно хорошо обучены и младшие офицеры испытывали недостаток опыта. Как пишет «Официальная история», «все дивизии III корпуса начиная с марта понесли большие потери во время мартовского отступления, и 58-я дивизия приняла участие в сражении при Вилье-Бретоно в апреле, потеряв 3530 военнослужащих разных званий». Начиная с 21 марта корпус Батлера получил большие пополнения. Весной он состоял из трех дивизий — 14-й (Легкой), 18-й (Восточной) и 58-й, — но 14-я была разбита, а 12-я (Восточная) и 47-я (2-я Лондонская) дивизии находились в пути. Поэтому III корпус, хотя и более сильный, имел две дивизии, которые были разбиты в марте, а затем пополнены недавно прибывшим подкреплением, а также две дивизии, которые до этого не были под командованием Батлера. Личный состав всех четырех дивизий нуждался в обучении, и, как снова указывает «Официальная история», «наблюдалась не только нехватка опытных офицеров и сержантов, но и сами пехотные роты состояли в основном из только что прибывших на фронт новобранцев». За плечами у новобранцев было менее трех месяцев основного курса бойца и полностью отсутствовал опыт боевых действий.

Сравнение результатов военных действий севернее Соммы и действовавших южнее Австралийского и Канадского корпусов также подчеркивает большую эффективность системы управления войск доминионов, при которой дивизии постоянно находились под началом одного командира. Английские дивизии по необходимости передавались из корпуса в корпус, и это неизбежно вело к некоторой дезорганизации.

Что касается наступления 4-й армии, то она смогла прорвать фронт противника. Однако ожидаемая бригада танков Уиппет, вместо того чтобы поддержать прорыв на участках Австралийского и Канадского корпусов, была оставлена при коннице. Как всегда, немцы отреагировали быстро, и наступление танков было скоро остановлено, причем потери среди танков и орудийных расчетов были довольно высоки. Сражение при Амьене 8-12 августа стало важной победой, хотя потери были все еще высоки и составили приблизительно 22 000 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести: 9074 канадцев, 7137 англичан и 5991 австралийцев.

Это сражение, и особенно его первый день, было в первую очередь большой победой Австралийского и Канадского корпусов, и их подвиги заслуживают более детального рассмотрения. Это были два наиболее опытных и лучше всего управляемых корпуса в армии Хейга, и Роулинсон, зная это, давал им все, что они просили. Австралийцы, кроме того, преодолели свое недоверие к танкам, порожденное их опытом в сражении при Буллекуре, и более чем 400 машин — танков и танков поддержки — были использованы ими для поддержки атакующих отрядов.

Наступлению Канадского корпуса, атакующего на 6,5-километровом фронте, предшествовали артподготовка, установление дымовой завесы и массированная атака танков. Канадцы также применили усовершенствованную тактику своей пехоты: атакующие батальоны продвигались цепями, первая цепь состояла из стрелков, последняя — из солдат, несущих запас боеприпасов. Промежуточные цепи продвигались секциями по 10 человек, шеренгой или группой в форме алмаза, отряд связи шел четвертой цепью. Последующие батальоны шли «алмазом» или шеренгой. Многие из этих отрядов перед началом атаки развертывались на нейтральной территории. Канадский корпус смог захватить все поставленные цели, за исключением той, что размещалась на правом фланге, и готовился возобновить наступление на следующий день.

Монаш бросил вперед на 7 км четыре дивизии своего Австралийского корпуса, поддержанные 5-й английской танковой бригадой, 1-й кавалерийской бригадой и батальоном бронемашин. Их первая цель находилась в 2 км от линии фронта в Керизи и должна была быть взята 2-й и 3-й австралийскими дивизиями, после чего 4-я и 5-я дивизии должны были двинуться дальше и взять вторую цель, находящуюся на 2–3 км дальше, в Моркуре. 1-я австралийская дивизия оставалась в резерве. К 7 часам 10 минутам первая цель была в руках австралийцев, которых поддерживали заградительным огнем 19 танков (четыре были потеряны в ходе наступления). Второй этап — наступление 4-й и 5-й дивизий — начался в 8 часов 40 минут, войска двигались вперед на равнину Сантерре под сильным артиллерийским огнем противника. К этому моменту потери составили около 1000 человек, но теперь они начали быстро расти, хотя танки делали все возможное, чтобы подавить немецкие пулеметы. К 14 часам вторая цель была взята, и войска приступили к восстановлению линии фронта, пройдя 8 км и захватив приблизительно 8000 пленных, 173 полевых орудия, а также большое количество пулеметов и другого вооружения. 4-я армия всего за полдня заставила немцев отступать из Амьена. Австралийцы продвинулись на 8 км, канадцы — на 13. Теперь Людендорф был не на шутку встревожен.

Наступление Роулинсона 8 августа потрясло высшее немецкое командование. Людендорф писал, что «8 августа стал самым черным днем немецкой армии за всю войну. Это был мой самый плохой опыт, который мне пришлось приобрести». Это замечание свидетельствует, что ситуация Германии и немецкой армии наконец начала оказывать влияние на высокий моральный дух немецкого солдата. Генерал фон Лоссберг, начальник штаба одной из групп армий, писал, что, когда он встретил Людендорфа в ОХЛ[71] в этот день, тот «производил впечатление человека, находившегося в большом отчаянии». В последующие дни настроение Людендорфа не улучшилось. 14 августа на совещании Германского коронного совета в Спа (Бельгия) он рекомендовал незамедлительно начать мирные переговоры. Это предложение было поддержано австрийским императором Карлом. На следующий день баварский кронпринц Рупрехт писал из штаб-квартиры своей армии во Фландрии принцу Максу Баденскому (влиятельному политику и второму кузену кайзера) что «военная ситуация для нас ухудшилась, я больше не верю, что мы можем продержаться зиму, и катастрофа может случиться раньше. Американцы усиливаются с такой скоростью, как нам и не снилось, и имеют во Франции уже 33 дивизии».

Роулинсон удержал свои позиции и на следующий день — 9 августа, — хотя только 145 танков из принявших участие в бою остались на ходу. 10 августа Фош, недавно произведенный в маршалы Франции, посетил Хейга в его штаб-квартире и приказал продолжить наступление армии Роулинсон в направлении от Ам-сюр-Сомм, в то время как 1-я и 3-я французские армии южнее должны были наконец очистить от немцев территорию между Мондидье и Нойоном. Фош также предложил, чтобы 3-я британская армия Бинга также вступила в бой, атаковав германские позиции у Бапума и Перонна.

Хейг сомневался. Немецкое сопротивление на фронте армии Роулинсона становилось все упорнее, и Хейг наконец понял, что для того, чтобы развить успех, необходимо отказаться от уже достигнутых результатов. Поэтому он предложил остановить наступление Роулинсона на несколько дней, но одновременно организовать давление силами 3-й армии Бинга на правый флаг противника. Тем временем 1-я армия Горна перебрасывалась к Монши-ле-Фро. Фош в целом идею Хейга одобрил, но стал настаивать, чтобы Роулинсон тоже продолжил наступление. 12 августа на совещании с Горном и Бингом Хейг приказал 3-й армии продолжать наступление на Бапум, а 1-й армии — атаковать и захватить Монши. Операция началась 15 сентября. Фош согласился, но приказал, чтобы 4-я армия продолжила наступление на Сомме. Главнокомандующий союзными войсками был убежден, что немецкие войска деморализованы Амьенским сражением. Хейг передал этот приказ Роулинсону по телефону и затем уехал, чтобы встретиться с ним в штаб-квартире Канадского корпуса, где Роулинсон показал ему сообщение от Карри о том, что выполнение этого приказа «обойдется очень дорого». Хейг сказал, что Фош хочет, чтобы 4-я армия продолжила наступление, на что Роулинсон заявил, что его люди уже сделали достаточно, и завершил разговор вопросом Хейгу: «Кто командует британской армией, вы или маршал Фош?»

Затем Хейг посетил штаб 32-й английской дивизии в Ле-Кюнеле, где узнал, что немецкое сопротивление на фронте 4-й армии действительно упорное, а также что на фронте постоянно растет число пулеметов, размешенных на хорошо защищенных позициях. Таким образом, узнав — или вспомнив, — Хейг вернулся к своему первоначальному плану и приказал Роулинсону остановить наступление. Затем он написал Фошу, что в то время как 4-я армия будет осуществлять давление южнее Соммы, в бой вступят 3-я армия севернее Соммы и 1-я армия — восточнее Арраса. Это решение, так же как и невыполнение Хейгом его приказов, привело маршала Фоша в бешенство. На встрече с ним в штаб-квартире 14 августа Хейг счел необходимым напомнить маршалу, что его полномочия главнокомандующего хотя и широки, но отнюдь не бесконечны: «Я говорил с Фошем достаточно откровенно и дал ему понять, что я несу ответственность перед моим правительством и согражданами за управление британскими войсками». Как всегда бывает с французами, встретив сопротивление, Фош пошел на попятный. Теперь он заявил, что он всего лишь хотел получить информацию о ситуации, чтобы иметь возможность координировать британские атаки с французскими. При этом он добавил, что Хейг совершенно прав в том, чтобы не нападать на хорошо защищенные немецкие позиции. Сражение шло успешно, поэтому, возможно, это помогло Фошу принять такое решение. Четырьмя днями позже премьер-министр Клемансо неожиданно прибыл в штаб-квартиру Хейга и вручил ему военную медаль. Такие медали были обычной французской панацеей для успокоения союзников.

Так или иначе, разногласия по стратегическим вопросам между Фошем и его генералами не приносили никакого особого вреда и имели то преимущество: они давали генералам шанс рассмотреть свои планы в контексте того, что происходило на других участках фронта. В то же время вызывает сомнения факт, что Фош начал понимать особенности управления интернациональными силами и стал вести себя с большим умением и тактом. Что касается Хейга, то его репутация среди французов и у британского правительства резко возросла, и он узнал, кроме того, что введение поста главнокомандующего имело большое преимущество — это держало его в отдалении от Ллойда Джорджа.

Премьер-министр особо военными делами не занимался, однако 12 августа генерал Першинг прислал в штаб-квартиру Хейга жалобу. Оказалось, что Ллойд Джордж пытался, через «политические каналы» — другими словами, используя британского посла в Нью-Йорке, — выйти на прямой контакт с Военным министерством США и через госсекретаря США договориться о том, чтобы 5 американских дивизий, в настоящее время проходивших подготовку вместе с британскими армиями, остались в их составе для ведения боевых действий. Не говоря о том, что Першинг нуждался в этих дивизиях для его предстоящего наступления на Сен-Миель, такие закулисные интриги и постоянные интриги французского и британского правительств привели его в ярость.

В отличие от напряженных отношений, сложившихся между Ллойд Джорджем и фельдмаршалом Хейгом, правительство США поддержало Першинга и просто передало эти запросы ему, оставив за ним право на принятие любого решения. Даже в этом случае подобное поведение Ллойда Джорджа, обычное для политиков, могло легко испортить хорошие отношения между генералами. Но Хейг и Першинг ладили между собой и всегда были откровенны друг с другом. В этом случае Хейг открыто сказал американскому генералу, что, поскольку англичане обучили эти дивизии, они ожидали получить назад свои инвестиции, Першинг же попросил вернуть их ему, как только закончатся текущие боевые действия. На это Хейг смягчился и сказал: «Першинг, конечно, вы должны иметь их, между нами не должно быть никаких разногласий». В результате 33-я, 78-я и 80-я дивизии США были направлены в 1-ю американскую армию, но 27-я и 30-я дивизии США до конца войны сражались в рядах британских армий.

Ситуация 12 августа в конце Амьенского сражения состояла в том, что 1-я французская и 4-я британская армии находились перед тщательно укрепленными вражескими позициями. Им пришлось приостановить наступление. Фош теперь хотел расширить фронт наступления на обоих флангах этих двух армий: пока 10-я и 3-я французские армии атакуют справа, 3-я и 1-я британские армии наступают слева, в юго-восточном направлении, обходят линию Соммы и при поддержке 4-й британской и 1-й французской армий обходят с фланга немецкие позиции. Это был правильный план, и 19 августа Хейг посетил Бинга в его штаб-квартире в Аррасе и приказал ему прорвать немецкий фронт силами 3-й армии и продолжить давление на Бапум. Горн же должен был нанести удар своей 1-й армией восточнее Арраса, в то время как 2-я армия Плюмера должна была выдвинуться и снова захватить Мон-Кеммель. Этот план соответствовал предыдущим приказам Хейга и полностью укладывался в его стратегическую концепцию: противник не должен был иметь никакого отдыха, никакого времени для перегруппировки, никакой возможности подтянуть резервы.

 

8 августа 1918 г. Чёрный день германской армии. Ч. 1

25 июля 2018
Крупные наступательные операции германцев в период с марта по июль 1918 г. закончились стратегической неудачей.

В то время как силы союзников прибывали (американская армия наращивала свой контингент на европейском континенте), силы Германии с каждым днем убывали. Германская армия в 1918 г. была вынуждена влить в свои ряды призыв 1919, а затем и 1920 годов, но продолжала таять. Пришлось пойти на сокращение состава батальонов - вначале с 980 до 880, а затем и до 650 человек. Армия начинает пожирать себя – ряд частей расформировывается для доукомплектования других (к августу 1918 г. было расформировано 10 пехотных дивизий). В стране наступил голод, растет революционное движение (если лишь на берлинских заводах в апреле 1917 г. бастовало 125 тыс., то в январе 1918 г. - полмиллиона рабочих) и дезертирство, имели место и восстания в армии и флоте.

Но германское Верховное командование все же попыталось нанести сокрушительный удар Антанте и выиграть войну – проведя в период 21 марта - 18 июля 1918 г. (до контрнаступления союзников под Виллер-Котре) серию наступательных операций. Но эти операции привели лишь к растягиванию фронта, стоив германской армии около 700 тыс. человек и большого количества техники.


1531646348_shema-1.jpg

Положение сторон к 21. 03. 1918 г. и результаты наступления немцев весной - летом 1918 г.

Как только стали сказываться положительные результаты операции под Виллер-Котре, Ф. Фош собрал совещание главнокомандующих союзными армиями. 24 июля на данном совещании он предлагает план действий, который приводил к победе союзников. Он исходил из факта, что союзники имеют над германцами превосходство в авиации, в танках, а скоро будут иметь и в артиллерии. Имеются у союзников и людские резервы, и в данном вопросе прибытие американских войск с каждым днем улучшает ситуацию – тогда как силы и средства противника истощаются, а людские резервы отсутствуют. «Пришел момент, - заявил Ф. Фош, - оставить общую оборону, к которой нас вынуждало численное превосходство противника, и перейти в наступление». В первую очередь, отмечал главком, следовало немедленно начать ряд быстрых, внезапных и последовательных операций, имеющих целью срезать выступы, образовавшиеся в результате германских наступлений. Цель первой операции: а) освобождение из-под обстрела железнодорожной линии Париж - Амьен; б) овладение железнодорожным узлом Шон (через который шло снабжение германских войск, расположенных в районе Альбер - Мондидье – Розьер).

Э. Людендорф 22-го июля решает перейти к обороне. В инструкции от 2-го августа командующим группами армий он говорит, что в данный момент о наступлении нечего и думать. Но он еще не отказывался от мысли перейти в наступление в будущем. Положение, по его мнению, далеко не безнадежно. Союзники, считал Э. Людендорф, в ближайшее время не в состоянии начать крупную операцию. Да, сейчас германские армии должны перейти к вынужденной обороне - чтобы дать отдых войскам и восполнить потери. Но затем – вновь перейти в наступление.

План Ф. Фоша был излишне осторожен и рассчитан на окончательный разгром немцев лишь в 1919 г. (о перспективной «операции 1919 года» - в одной из будущих статей) но, в целом, вполне отвечал сложившейся обстановке. Ф. Фош не хотел рисковать, предпочитая выждать прибытие американской армии – добиваясь подавляющего превосходства над оппонентом.

Что же касается германского командования, то оно, утратив инициативу, все еще надеялось вновь перейти в наступление. И лишь Амьенская операция открыла ему глаза.

 

      НАЧАЛО СТОДНЕВНОГО НАСТУПЛЕНИЯ СОЮЗНИКОВ

Каково было соотношение вооруженных сил на Западном фронте к началу Амьенской операции?

Союзники на всем Западном фронте имели около 200 пехотных и 10 кавалерийских дивизий, 13000 легких, 8500 тяжелых и 6000 траншейных орудий, 37500 пулеметов, 1500 танков и 5500 самолетов. Общая численность войск превышала 2 млн. человек.

Германия на Западном фронте имела 205 пехотных дивизий, 11000 легких, 7000 тяжелых и 11000 траншейных орудий, 20000 пулеметов и 3000 самолетов. Общая численность германской армии приближалась к 2 млн. человек.

Т. о., германская армия по численности была достаточно грозной силой. Но ряд безуспешных и проведенных с большими потерями наступлений в марте - июле 1918 г. привел к тому, что ее силы были подточены – и в оборонительном смысле тоже, что и показали последующие события.

Район операции был удобен для действий всех родов войск. Значительным препятствием могли быть болотистая долина реки Люс и река Авр. Позади немецких окопов находились внешние оборонительные амьенские позиции союзников - которые были ими потеряны в прошлых сражениях. Восточнее местность была опустошена во время серии боев, начиная еще с 1916 г., и имела огромное количество воронок, старых окопов, обрывки проволочных заграждений и пр. - что могло затруднить действия танков и конницы в конном строю.

Перед 8 августа несколько дней шли дожди - что не позволяло авиации осуществлять разведку. Но на ходе операции дожди не сказались - так как грунт был твердый. Темные безлунные ночи способствовали проведению скрытой подготовки операции. В день атаки, 8 августа, стоял сильный туман - способствовавший внезапности атаки союзников.

В операции принимали участие английская 4-я армия Г. С. Роулинсона и подчиненная ему на время операции французская 1-я армия Э. М. Дебени (фактически участвовал французский 31-й армейский корпус).
 

1531646348_1.jpg

Г. С. Роулинсон.

1531646362_2.jpg

Э. М. Дебени.

1531646438_shema-2.jpg

Положение сторон к утру 8 августа.

Противником была германская 2-я армия Г. фон дер Марвица, имевшая соседями 17-ю (справа) и 18-ю (слева) армии.

1531646424_3.jpg

Г. фон дер Марвиц.

Соотношение сил и средств было следующим (участок главного удара).

Союзники: английская 4-я армия (Австралийский, Канадский, 3-й армейский корпуса, Конный корпус, армейские средства усиления – 11 пехотных и 3 кавалерийские дивизии; 115 орудий, 25 танков и 22 самолета на километр фронта) – 18-км участок; французская 1-я армия (31-й армейский корпус плюс армейские средства усиления – 6 пехотных дивизий; 54 орудия, 15 танков на километр фронта) – 7-км участок;

Германцы: 2-я армия (11-й, 51-й, 54-й корпуса и армейские средства усиления – 14 пехотных дивизий (10 в первой линии) плюс в бою приняли участие 3 дивизии из состава соседних армий; 40 орудий на километр фронта) – 25-км участок,

Т. о., мы видим, что у союзников было превосходство в технике. По количеству пехотных дивизий особой разницы нет, но следует учесть, что германские дивизии были весьма малочисленны – и союзники имели превосходство и в людях (приближающееся к 2-кратному). Канадский и Австралийские корпуса были закаленными в боях ударными соединениями (особенно высокой была боеспособность Канадского корпуса - появление канадцев на каком-либо участке фронта расценивалось немцами как верный признак готовящегося наступления) – и к началу операции были пополнены свежим личным составом.

Части германской 2-й армии также были закаленными и боеспособными. Правда, немецкий военный историк майор Т. фон Бозе дал армии такую характеристику: «...Передовые дивизии 2-й армии со времени прекращения общего наступления 4 апреля до самого конца июля пережили чрезвычайно тяжелое время. Вряд ли где-либо на другом участке всего Западного фронта, если говорить о периодах позиционной войны, противник на протяжении целых месяцев развивал такую усиленную наступательную, огневую и воздушную деятельность, как на амьенском участке. Поэтому совершенно естественно, что боеспособность и стойкость всех частей 2-й армии, находившихся долгое время в передовой линии, понизились, пожалуй, в значительно большей степени, чем у большинства позиционных дивизий, вообще действовавших во Франции и Бельгии» [Бозе Т. фон. Катастрофа 8 августа 1918 г. С. 30 - 31]. Командование 2-й армии, характеризуя свои дивизии 3-го августа, отмечало: 27-я и 117-я пехотные дивизии - вполне боеспособны; 54-я резервная, 108-я, 41-я, 225-я и 14-я баварская пехотные дивизии - боеспособны в условиях позиционной войны; 13-я, 243-я и 192-я пехотные дивизии - способны выполнять оборонительные задачи лишь на спокойных участках фронта; 43-я резервная, 107-я и 109-я пехотные дивизии требуют смены. Т. о., германское командование не называло ни одной дивизии в качестве полностью небоеспособной, а из трех дивизий, требующих смены, две дивизии (107-я и 109-я) как раз и находились в резерве (и к 8 августа успели отдохнуть), а 43-я дивизия должна была смениться в ночь на 8 августа (фактически же сменялась в день удара союзников).

Инженерное оборудование германских позиций было адекватным. Правда, Т. фон Бозе отмечает, что на данном участке фронта почти не было сплошных окопов, проволочных заграждений и ходов сообщения. Но Э. Людендорф так охарактеризовал амьенский участок: «В этом спорном выдающемся районе дивизионные участки были узки, дивизии были хорошо снабжены артиллерией и занимали глубокое расположение... В отношении укрепления позиций здесь не было сделано так много, как, например, в 18-й армии, хотя последняя расположилась на них позднее».

Во всяком случае, у германцев были 3 линии окопов с сильными проволочными заграждениями, ходами сообщений, легкими укрытиями и прочными убежищами. Если же учесть тот факт, что у немцев было достаточное количество артиллерии (до 40 орудий на 1 км), много траншейной артиллерии и пулеметов, то можно сделать вывод, что оборона немцев могла быть вполне устойчивой.

На стороне союзников абсолютное превосходство было лишь в танках. Но танки действовали в 2 - 3 эшелонах, и, таким образом, одновременно на 1 км фронта наступало не более 7 - 10 танков - т. е. серьезного насыщения танками фронта атаки не было.

Т. о., союзники к началу операции были безусловно сильнее германцев, но германцы являлись достаточно боеспособными и могли оказать упорное сопротивление при прорыве их фронта.

Подготовка к данной операции союзниками была проведена чрезвычайно скрытно. Сосредоточение каждого ударного корпуса было произведено ночными маршами.

Широко использовалась дезинформация. Так, два батальона канадцев с одной рацией были направлены на север (во Фландрию в район Кеммель) - где была создана обстановка готовящегося крупного наступления и где они были германцами обнаружены. В то время как Канадский корпус был скрытно переброшен к р. Сомме. Ему предназначался участок на правом фланге 4-й армии - но канадцы сразу его не заняли. В ночь на 31-е июля 3-й английский корпус растянул свой фронт от Альбера к югу до р. Соммы, сменив на южном участке своими резервами австралийцев. Австралийский корпус своими резервами на следующую ночь (на 1 августа) сменил французские части на участке от Виллер-Бретонне до дороги Амьен - Руа, т. е. занял участок, который предназначался канадцам. Таким образом, немцы были дезинформированы. Имея сведения, что 4-я армия растягивает свой фронт к югу и что на фронт не прибыло ни одной новой свежей дивизии, они пришли к заключению, что союзники здесь не собираются переходить к активным действиям, а, наоборот, перебрасывают отсюда части на какой-либо другой фронт.

В операции приняло участие 14 танковых батальонов. Для маскировки их сосредоточения к месту прорыва, помимо ночных передвижений, была применена авиация. Начальник штаба 4-й английской армии Б. Монгомери писал: «Чтобы заглушить шум двигавшихся только по ночам танков, применялись самолеты. В ночь на 7 августа танки были подтянуты по группам в выжидательные районы, находившиеся около двух или трех миль позади фронта. В ночь на 8 августа они заняли свои исходные районы около 1 тыс. ярдов позади исходных позиций пехоты».

Сосредоточение артиллерии на участок прорыва было произведено перед самым началом атаки, а артиллерийская пристрелка не производилась.

Авиация союзников господствовала в воздухе и не давала возможности германской авиации вести разведку. К тому же в последние дни стояла нелетная погода. Т. фон Бозе отмечал, что «за время с 1 по 7 августа удалось совершить 37 полетов, из них лишь 7 - с фотографированием и наблюдением. 2 и 5 августа стояла нелетная погода» [Указ. Соч. С. 21]. Конный корпус, сосредоточенный далеко позади линии фронта, в ночь на 8 августа совершил форсированный марш - и вышел к участку предполагавшегося прорыва. Части войск союзников о предстоящей атаке были извещены лишь за 36 часов до ее начала – и взятые в период с 1 по 5 августа германцами в плен англичане не могли ничего сообщить о предполагавшемся наступлении.

Правда, два обстоятельства могли приоткрыть завесу секретности и дать некоторые данные о ближайших намерениях союзников - но германское командование оказалось близоруким. Так, немецким летчиком в 12 часов 6 августа была обнаружена колонна в 100 танков на дороге на Айи, Моризель. А 7-го августа немецкая артиллерия случайным выстрелом подбила один танк из роты транспортных танков, сосредоточенной во фруктовом саду недалеко от Виллер-Бретонне. Наполненный горючим танк вспыхнул как факел. Это привлекло внимание германской артиллерии - и все 25 машин роты были сожжены. Но выводы сделаны опять не были. Наконец, войска в окопах регулярно сообщали, что слышат по ночам какой-то шум – по-видимому, от передвижения танков. Германское командование все эти данные проигнорировало, а разговоры о танках объясняло «нервозностью» войск.

Т. о., «шила в мешке» не утаишь - и несмотря на всю скрытность подготовки, некоторые данные о подготовке к наступлению у немцев имелись. Но, будучи самонадеянно уверенно в том, что в ближайшее время союзники не смогут перейти в наступление – германское командование прозевало подготовку крупной операции союзников. Видно также, что разведка у германцев хромала, в то время как служба маскировки и дезинформации у союзников была поставлена неплохо.

 

 

8 августа в 4 часа 20 минут началось наступление. В назначенный час артиллерия открыла интенсивный огонь по всему фронту, громя батареи противника.



По всему фронту был установлен подвижной артиллерийский вал и пехота, поддержанная массой в 415 танков, пошла в атаку. Британская авиация, уже несколько дней господствовавшая в районе Амьена, также развернула активные действия по корректированию огня артиллерии и поддержке своей пехоты.

На севере, между р. Анкром и Соммой, 3-й армейский корпус наносил удар 2 дивизиями и батальоном танков. В центре, между Соммой и железной дорогой Амьен - Шолнес, Австралийский корпус бросил вперед свои 4 дивизии и 4 батальона танков. На юге Канадский корпус ввел в дело 4 дивизии и 4 батальона танков.


Успех был налицо - поддержка танков позволила уничтожать сопротивление многочисленных пулеметных гнезд германцев. Последние начали отходить по всему фронту.

Несмотря на туман, австралийцы и канадцы своими правофланговыми дивизиями уже к 6 часам 20 минутам достигли первых объектов атаки. Левофланговая (2-я) дивизия Канадского корпуса встретила серьезное сопротивление у Марселькав - которым овладела только в 7 часов.

В 8 часов 20 минут огневой вал вновь выносится вперед.

Настал момент ввести в прорыв конницу.

В 5 часов 30 минут 1-я кавдивизия (1-я, 2-я и 9-я кавбригады и 6-й танковый батальон) генерала Муллина находилась к югу от леса д'Аквеннь. Передовые части 1-й и 9-й кавбригад находились приблизительно в 1500 метрах северо-восточнее Каши - в хвосте пехоты.

3-я кавдивизия в составе Канадской кавбригады, 6-й и 7-й кавбригад и 3-го танкового батальона генерала Гармана подходила к западной окраине Каши.

2-я кавдивизия (3-я, 4-я, 5-я кавбригады) генерала Питмана оставалась в резерве - на перекрестке юго-восточнее Лонгюо.

1523735324_22.jpg


Как же развивались события, участницей которых стала 1-я кавдивизия?

1-я кавбригада (2-й гвардейский драгунский, 11-й гусарский, 5-й гвардейский драгунский полки и танковая рота из 16 машин Уиппет) действовала между дорогой из Амьена на С.-Кантен и железной дорогой Амьен - Шолнес. Она двигалась за 5-й австралийской дивизией, находившейся вo втором эшелоне.

В 6 часов 20 минут 3-я и 2-я австралийские дивизии достигли первых объектов атаки, где и остановились. 4-я и 5-я австралийские дивизии в 8 часов 20 минут их обогнали и двинулись для атаки вторых объектов.

5-я австралийская дивизия действовала при поддержке 1-й кавбригады и ее танков. 2-й гвардейский драгунский полк составлял передовой эшелон бригады. В 9 часов 5-я австралийская дивизия достигла второго объекта. Драгуны обогнали пехоту и двинулись на Байонвиллер и Арбоньер. Впереди основных сил 2-го гвардейского драгунского полка двигались разъезды.

О том насколько большую жатву могла собрать конница, свидетельствуют успешные действия драгунских разъездов. Так, 1-й разъезд проходивший Байонвиллер и проследовавший на Фрамервилль, захватил и передал следовавшим за ним австралийским пехотинцам 75 пленных германцев.

В это время главные силы полка были остановлены пулеметным огнем немцев к западу от Байонвиллер и к югу от Арбоньера. 2-й эскадрон спешился и при поддержке танков и пехоты овладел Байонвиллером.

Арбоньер все еще держался. И тогда 3-й эскадрон 2-го гвардейского драгунского полка совместно со 2-м эскадроном атаковали селение с юга.

2 драгунских взвода атаковали германцев в конном строю.

1523735315_23.jpg


Германские пехотинцы разбежались. В ходе конной атаки драгуны захватили 26 пленных и 2 пулемета – которые были присоединены к 30 пленным и 2 траншейным орудиям, захваченным ранее - в процессе продвижения.

Другой взвод, выдвинувшись к железнодорожному тоннелю южнее Арбоньера, также в конном строю опрокинул противника: 7 немцев было убито, захвачены 2 пленных, 1 станковый и 1 ручной пулеметы.

1-й взвод преследовал отходившего противника и взял еще несколько пленных. В это время прибыли 2 танка Уиппет. 1-й и 2-й эскадроны с танками двинулись к дороге Арбоньер - Розьер. Один танк по техническим причинам выбыл из строя, но второй активно участвовал в бою. Эскадронам пришлось драться под сильным огнем противника и понести серьезные потери, ведя ожесточенный бой у железной дороги.

Когда австралийцы, захватив в 9 часов 30 минут второй объект, около 10 часов атаковали Арбоньер, 3-й эскадрон 2-го гвардейского драгунского полка вместе с пулеметным отделением выдвинулся на галопе на правый фланг атакующих – а затем спешился и при поддержке 2 орудий открыл огонь по противнику. В то же время 11-й гусарский полк, усиленный эскадроном 5-го драгунского гвардейского полка и пулеметным отделением, атаковал Арбоньер с севера – и в 10 часов 15 минут последний пал.

Стремительно наступавший 5-й драгунский полк обходил Вовиллер с севера. Действуя в конном строю, полк захватил обоз, 600 пленных и артиллерийскую батарею.

Но возросшее огневое сопротивление противника не позволило продолжить движение - конные разъезды были остановлены огнем пулеметов. Уничтожить последние танки Уиппет не смогли.

К полудню 1-я кавбригада была двинута на помощь 9-й кавбригаде, которая действовала к югу от железной дороги и натолкнулась на серьезное сопротивление германцев между Кэ и Гюйланкуром.

Развивались события и на фронте 9-й и 2-й кавбригад - которые в сопровождении своих танков шли за канадской пехотой южнее железной дороги Амьен - Шолнес.

Перед Гюйланкуром пехота была вынуждена выдержать сильный бой. Кавалерия и танки помогли пехоте - и к 11 часам 15 минутам 9-я и 2-я кавбригады обогнали пехотинцев. Гюйланкур был взят в 12 часов 10 минут.

Взятие Гюйланкура и прибытие 1-й кавбригады позволили продвинуться 9-й кавбригаде - и захватить долину к югу от Арбоньера. 9-я кавбригада вышла к внешним оборонительным линиям Амьена.

2-я кавбригада получила приказ овладеть Кэ и оборонительными позициями у Амьена восточнее последнего. При помощи 2-й пехотной бригады канадцев задача была выполнена.

Разъезды от 9-й и 2-й кавбригад, установили, что Розьер-ан-Сантерр и Врели прочно заняты противником - продвинуться далее они не смогли.

3-я кавдивизия должна была двигаться позади 1-й канадской пехотной дивизии. Первая задача была достигнута к 6 часов 20 минут, а в 8 часов 20 минут пехота вновь пошла вперед. Кавалерийские разъезды разведали переправы через р. Лис. В 9 часов 20 минут бригада канадской конницы перешла р. Лис у Иньокура. 7-я и 6-я кавбригады следовали за ней. После Иньокура 3-я кавдивизия обогнала пехоту, а танки задержались на переправах.

Атаковав Кайо с юга и продвигаясь в направлении на Врели, 7-я кавбригада галопом ворвалась в лес к югу от Кайо и захватила 200 пленных. Затем новым скачком она овладела высотами у Кэ, где захватила еще 100 пленных, 5 пулеметов и 6 тяжелых орудий. В 13 часов 40 минут 7-я кавбригада заняла весь лес Кайо - выдвинув 1-й драгунский полк для занятия линии Врели – Варвиллер. Последний действовал при поддержке 17-го уланского полка и танков.

6-я кавбригада двигалась за 7-й. Она двинулась к юго-востоку - в направлении Кеснель. Пулеметы германцев обеспечивали лес Бокур, и наступление проходило медленно. Правый фланг 6-й кавбригады продвигаться не мог, но левый фланг двигался – взаимодействуя с 7-й кавбригадой. В 14 часов 45 минут 6-я кавбригада заняла внешнюю линию обороны Амьена.

Полк канадских драгун в сопровождении 8 танков успешно действовал у северо-западной опушки леса Бокур. 2 взвода полка Страткона достигли дороги Амьен – Ройе, продвигаясь до Фонуа-ан-Шоссе. Они захватили 125 пленных, но были остановлены с юго-западной опушки леса Бокур.

Главные силы канадской кавбригады пытались захватить дер. Бокур, но атака была остановлена огнем пулеметов.

К исходу 8 августа фронт проходил по линии внешних оборонительных позиций Амьена. Конница и броневики сражались несколько восточнее этой линии. К югу от дороги из Амьена на Руа французская 1-я армия еще не достигла Ангеста – Варвиллера.

Всего за день английская армия захватила 13000 пленных и до 400 орудий. Конница проникла в глубину расположения противника на 35 км. День 8 августа принес союзникам огромный успех - но последний все же не был достаточно быстро и глубоко развит.

Вечером 8-го августа Д. Хейг приказал 4-й армии продолжать преследование, и на следующий день выйти на линию Дернанкур, Брей (на Сомме), Шолне, Руа. На юге французская 1-я армия должна была левым флангом выйти на дорогу Руа, а английская конница - подпирать правый фланг британской 4-й армии, облегчив и продвижение французов.

9 августа по всему фронту 4-й и 1-й армий продолжались атаки - с участием артиллерии, танков и кавалерии.

На севере пехота 3-го армейского корпуса, сильно потрепанная предыдущими боями, была усилена прибывавшими американскими частями и захватила Шипильи, достигнув поставленных целей.

1-я кавдивизия действовала в центре фронта канадцев - встречая сильное сопротивление частей германской 109-й дивизии.

После полудня Мехарикур был взят комбинированной атакой - пехотных частей канадцев и конных частей 9-й кавбригады.

2-я кавдивизия двигалась впереди своей пехоты и заняла Фоли. Затем она была остановлена огнем пулеметов противника с западной опушки леса Бофор и смогла продвинуться дальше только после полудня - когда Бофор был занят 1-й пехотной дивизией канадцев. Обойдя Варвиллер и Врели и оставив пехоту атаковать эти селения, 2-я кавдивизия двинулась на Мехарикур - и к исходу дня достигла западной окраины Мокур.

Отдельный канадский автопулеметный отряд действовал на дороге Амьен – Руа - в непосредственной связи со 2-й кавдивизией и канадской 3-й пехотной дивизией.

В конце дня фронт 4-й армии проходил по линии Дернакур, Морланкур, Шипильи, западные окраины Пройар и Лион, Рувруа и Бушуар.

Правее канадцев 1-я армия достигла линии Пьерпонт, Арвиллер.

В ночь на 10 августа 1-я и 2-я кавдивизии были сменены канадской пехотой и отведены в район Кайо.

В течение 9 августа на всем фронте 4-й армии удалось продвинуться максимально (на южном фланге) почти на 9 км. 9-го августа совместные действия танков и конницы были слабее, чем ранее - танки все время отставали.

10 августа 3-я дивизия канадцев в 4 часа 20 минут атаковала противника. 8-я бригада, поддержанная 4 танками, выдвинулась к Ле-Кеснель и захватила последний.

32-я дивизия, которая следовала за 3-й канадской, обогнала последнюю, но дошла лишь до западной окраины Варвиллера и Дамер. Правее 32-й дивизии канадская кавбригада при поддержке танков пыталась захватить высоты к северу от Руа.

В то же время 2 кавдивизии, находившиеся в резерве, получили приказ выдвинуться вперед. Одна бригада 2-й кавдивизии двинулась в направлении на Несль и попала на изрытое воронками и окопами поле старых боев 1917 г. - что крайне затруднило действия танков и конницы.

С наступлением ночи весь Кавкорпус был отведен назад. К вечеру 10 августа фронт проходил по линии Дернакур, Буа-де-Тайль, западная окраина Этинем, Шильи, Варвиллер, Дамер.

11-го августа британская 4-я армия должна была продолжать атаковать противника с целью отбросить его к Сомме и захватить переправы на участке Брей и Оффуа. Французская 1-я армия должна была атаковать в направлении на Гам. Одна кавбригада придавалась Канадскому корпусу. А главные силы Кавкорпуса должны были содействовать канадцам.

2-я австралийская дивизия заняла Ренекур и дошла почти до Эрлевилля, а 1-я австралийская дивизия взяла Лион и лес Оже, встретив сильные контратаки противника. Атака канадцев не состоялась вследствие контратак противника, трудной местности, недостатка танков и слабой поддержки артиллерии. Немцы подбрасывают сильные резервы.

12 августа Кавкорпус отводится в резерв - в долину рек Лис и Авр.

Немцы закрепились на старых позициях 1917 г.

Амьенская операция была успешна: за 5 дней были очищены от противника Амьен и железная дорога Париж - Амьен.

1523735664_24.jpg


В английском секторе Западного фронта 13 британских пехотных дивизий, 1 полк американской 33-й пехотной дивизии, 3 английских кавдивизии и 400 танков нанесли поражение 20-ти германским дивизиям. Последние потеряли 22000 человек пленными и свыше 400 орудий.

Де Ла Бушер считает, что в ходе этой операции остро выявилась важность вопросов о скорости танков, их качестве и ремонте. Он приводит также точку зрения британского военного историка, теоретика и практика танковой войны Д. Фуллера: «Главный урок этого сражения в том, что ни тяжелые, ни легкие танки не имели достаточной скорости для действий на поле боя... Если мы имели бы в Амьенском сражении машины со средней скоростью около 16 км в час и с радиусом действия не менее 150 км, то 8 августа мы могли бы не только захватить мосты на Сомме, между Перонном и Гамом, но даже... перерезать все немецкие тылы к югу от дороги Амьен – Руа - Нойен и нанести противнику такой удар, что война закончилась бы значительно раньше».

Амьенская операция стала предметом исследований многих военных писателей - в том числе Л. Эймансбергера (в труде «Танковая война»). Л. Эймансбергер считал, что английскому Кавкорпусу не удалось прорвать германский фронт - и задание, данное коннице - пробиться до железнодорожной линии Руа, Шолне осталось невыполненным. Мнение личного состава танковых батальонов было таково, что взаимодействия с кавалерией не было. При наступлении, когда танки должны были развернуться перед конницей, скорость машин оказалась недостаточной - и их перегнали эскадроны, шедшие галопом. Л. Эймансбергер приходит к выводу, что «конница и танки являются двумя родами войск, которые не дополняют друг друга; поэтому они не должны применяться вместе».

Л. Эймансбергер забывает, что задачей конницы был не прорыв фронта противника – а развитие достигнутого прорыва, причем во взаимодействии с танками. Но темпы продвижения пехоты были низкими (после того как союзники вышли к 3-му оборонительному рубежу германцев, дальнейшие попытки серьезного продвижения вглубь германской обороны были безуспешны), а на разницу скоростей танков и кавалерии, которые должны были взаимодействовать, мы указали выше. Вместе с тем, тот серьезный выигрыш пространства, которого удалось добиться в первые сутки операции – стал результатом самоотверженных действий подвижных войск: танков и конницы.

Кавалерия была единственной мобильной силой, способной (особенно в условиях отсутствия моторизации пехоты) развить успех танков. Тактически британские кавалеристы действовали прекрасно – реализовав даже несколько эффективных конных атак. Но качество применения кавалерии со стороны высшего командования оставляло желать лучшего – оперативное использование конницы должным образом не состоялось. В этой связи прав советский военный историк полковник А. Д. Борисов, отмечавший что «если бы союзники направили свежие пехотные части и кавалерию в направлении вдоль Римской дороги, они бы не встретили здесь почти никакого сопротивления и могли бы продвинуться далеко на восток. Только излишней методичностью наступления английских корпусов, граничившей с безинициативностью, можно объяснить то, что они не преследовали отходящего в панике противника. Если бы здесь было организовано преследование, если бы вдоль Римской дороги была брошена сильная конница, результаты были бы более плачевными для германцев». А когда у Бокура «Для развития успеха в образовавшийся прорыв направляется 3-я кавдивизия канадского кавалерийского корпуса. В районе Кэ они была задержаны 2,5 ротами сапер, поддержанных одной уцелевшей легкой батареей. Разгромив этих сапер, конница, однако, дальше не преследовала, а остановилась, ожидая подхода своей пехоты. В районе же южнее и юго-западнее Кэ образовался большой прорыв, и конница могла бы энергичным наступлением развить успех в направлении вдоль государственного шоссе. Таким образом, и здесь конница не была использована в полной мере». И в итоге: «Со стороны союзников возможности конницы были в этой операции использованы недостаточно. Коннице ставится ограниченная задача: достичь рубежа, намеченного задачей дня, и удерживать его до подхода своей пехоты. Конница рассредоточена, распылена, действует дивизиями по отдельным направлениям. 2-я кавдивизия канадского корпуса вообще не приняла участия в сражении. Конница недостаточно взаимодействует с танками и авиацией. В результате несколько саперных рот противника задерживают целую кавдивизию и заставляют ее спешиться; редкая цепочка остатков разгромленных дивизий германцев сдерживает конницу союзников. Конница могла бы успешно развить преследование противника, если бы она была использована сосредоточенно и усилена танками, авиацией и пехотными частями, посаженными на автомашины. Выброска германцами своих резервов пачками, неорганизованно, давала полную возможность коннице совместно с авиацией разгромить их по частям и вырваться на маневренную свободу».

Тем не менее, именно в ходе Амьенской операции впервые в истории танковых войск было осуществлено нечто похожее на оперативный прорыв - оторвавшись от пехоты и сопровождаемые конницей, танки провели рейд по тылам германских войск. Была впервые предпринята попытка взаимодействия крупных масс конницы с новым и еще не до конца освоенным оружием - большой массой танков – причем без предварительного обучения войск взаимодействию между собой, что не могло не отразиться и на характере действий английской конницы. А слаженность – ключ к успешному тактическому взаимодействию.

Признание врага – лучшее свидетельство. И при всех недочетах в использовании танков и кавалерии в Амьенской операции Э. Людендорф был вынужден признать: «В истории этой войны 8 августа является днем печали для германской армии. В этот день немцы потеряли инициативу и их моральные силы пошли на убыль вплоть до 11 ноября. Причиной этого явились, в значительной мере, танки и конница британской армии, которые глубоко проникли в расположение немцев и посеяли там такую панику, которая способствовала успеху британского наступления».




#27
владелец

владелец

    Мастер

    Топикстартер
  • VIP
  • 9 668
  • 5 291 сообщений
  • Пол:Мужчина

Отправлено 27 Август 2018 - 17:01

 А что же Восточный фронт? Мы ведь понимали, что на Западе решается во многом и судьба России , ее революции да и грядущей революции в Германии и Австоро-Венгрии, на что мы очень рассчитывали

 Несмотря на трудное положение большевистское правительство сделало всё возможное, чтобы затруднить положение противника и насколько возможно препятствовать усилению его войск на Западе Наша молодая дипломатия в Бресте провела блестящую кампанию, итоги которой подорвали сомнителные действия Троцкого, получившего карт-бланш на окончание переговоров Его деятельность общеизвестна. "Ни мира, ни войны" и отказ подписать мирный договор на довольно сносных условиях. Правда, с точки зрения Антанты, если рассматривать, что он работал на нее, его действия вызвали интервенционистские действия немцев (австро-венгерские силы находились в стадии разложения и мало чем могли помочь своему союзнику на Востоке); однако это вызвало еще одну оттяжку в начале наступления на Западном фронте, и к тому же опасения германского командования, что продвижение вглубь собственно русских территорий может неожиданно изменить настроение в русских частях после их "оздоровления" добровольцами , Красной Гвардией и отрядами балтийцев С тревого было отмечено, что после панического отступления русских войск  18-22 февраля в исторический для нашей страны впоследствии день 23 февраля под Псковом и пусть и в меньшей степени под Нарвой немцы встретили упорное сопротивление. Что же могло быть дальше? Русский медведь мог снова подняться во весь рост и большинство русских частей, и в частности офицерства, пошло бы за любой властью, решившей продолжать войну или принужденной к ней. Поэтому от похода на Петроград германское командование было вынуждено отказаться, невзирая на настроения военной группировки Гофмана. Германия была вынуждена подписать мир, который стоил нам дорого -- потерей прибалтийских советских республик (что ленинское правительство считало тогда преходящим моментом, увы, ставшим таковым надолго) Что касается Украины, то тут Троцкий (отдаю ему здесь должное, хотя не испытываю особых симпатий к этой личности) поступил ловко. Он признал на переговорах в Бресте представительство Центральной Рады, уже выбитой из Киева войсками харьковского советского украинского правительства и потерявшей в огромной мере владение ситуацией на Украине Будь в Бресте представители украинских большевиков, немцы могли бы ставить вопрос о продовольственных поставках в Германию (а именно это в конечном счете и нужно им было от Украины -- насущной необходимостью было накормить армию и рабочих военной промышленности;  остальных -- по остаточному принципу) А так -- требуйте это от петлюровцев, которые могут что угодно обещать, но мало что исполнить. И стало ясно, что придется бросать немалые силы в пучину Украины и что украинские "фунты хлеба, масла и сала" обойдутся немалой ценой. Даже дорогой. Петроград (а потом Москва, куда было переведено правительство) "умывал руки", пользуясь как предлогом предоставлением независимости Украине, куда перебрасывались оружие, боеприпасы, отряды добровольцев, способствуя разжиганию партизанской войны, в которой как известно, в отличие от "классической" войны , не нападающая сторона, а обороняющаяся должна иметь большой перевес в силах. 

   

 

Последняя надежда Германии. Бывший Русский фронт и судьба кампании 1918 г. на Французском фронте Первой мировой

20. 11. 1917 г. в г. Брест-Литовск – месте нахождения Ставки командования германского Восточного фронта – начались переговоры о заключении сепаратного мирного договора между властями новой России и командованием противника.
 

1512644296_1.jpg

Руководители русской делегации прибывают на станцию Брест-Литовск.

Уже на следующий день среди условий для проведения переговоров советской делегацией было предложено осуществить эвакуацию германских войск с Моонзундских островов и из рижского района, запретив при этом переброски немецких войск с Русского фронта на Французский. 

Очевидно, что данные условия были недостижимы. Немцы не желали терять результаты Рижской операции и операции «Альбион». Да и ликвидация Восточного фронта ими рассматривалась в качестве важнейшей предпосылки для возможной перспективной победы на Западном фронте – усилившись за счет соединений бывшего Русского фронта они планировали, сосредоточив максимальное количество своих войск во Франции, попытаться нанести сокрушительный и решающий удар по англо-французам до массового прибытия войск САСШ на европейский континент, выиграв войну. Но российская делегация продемонстрировала заботу об интересах союзников (теперь бывших) по Антанте.


Удалось достигнуть соглашение о том что после заключения временного перемирия (24. 11. – 04. 12.) войска обоих противников остаются на занимаемых позициях, а переброски германских войск (за исключением уже начавшихся) прекращаются. Следующий переговорный этап завершился 2 декабря постоянным перемирием сроком на 28 дней, начинавшегося с 4 декабря. Его условия подтверждали, что новые переброски немецких войск с Восточного фронта на Западный недопустимы. 

Но здесь стоит отметить тот факт, что перемирие было нужно Германии именно для организации таких войсковых перебросок на Западный фронт. И перемирие было использовано по назначению: с ноября 1917 г. Русский фронт становится «источником питания» для иных германских фронтов: если в ноябре он усилился на 4 пехотные дивизии, то 10 дивизий с него убыло – все на Французский фронт. 

Э. фон Людендорф констатировал, что Восточному фронту предстояло поделиться с Западным многими силами [Людендорф Э. фон. Мои воспоминания о войне 1914–1918 гг. М.-Мн., 2005. С. 486]. И этот процесс лишь набирал обороты: в декабре 1917 г. – январе 1918 г. с Восточного фронта на Западный отправились 19 германских пехотных дивизий. Осуществлялось это еще до заключения договора – в период перемирия. Причем как раз в период перемирия войсковые переброски достигли максимума: если, как уже отмечалось, за 2 месяца (декабрь-январь) с Русского фронта на Французский убыли 19 дивизий, то в последующие 4 месяца (февраль – май) были переброшены только 25 дивизий.

3 марта в г. Брест-Литовск был подписан сепаратный мирный договор – между РСФСР и четырьмя государствами Германского блока. Он означал выход России из мировой войны и утрату ей территории, на которой проживала треть населения бывшей Российской империи. Терялось до трети обрабатываемых сельскохозяйственных земель, ресурсов железнодорожной сети, свыше трети текстильной промышленности и т. д. Даже самый страшный военный разгром не мог привести к таким условиям, на которые пошло новое руководство державы – уже без пяти минут победительницы в мировой войне.

Это событие в значительной мере повлияло и на сворачивание Румынского фронта – в итоге Восточный фронт Антанты ликвидировался.

03. 03. 1918 г. - день завершения участия России в Первой мировой, хоть российские воинские контингенты продолжили сражаться в составе союзных армий, а бывший Восточный фронт сковывал большое количество австро-германских войск. 

Но мир на Востоке позволил державам Германского блока не только продолжить войну, но и, дав возможность сосредоточить максимально возможные силы на Западе, попытаться реализовать последний шанс на победу. Сворачивание Кавказского фронта развязывало руки Турции, которая могла активизировать свои действия против британских войск на Ближнем Востоке и в Месопотамии. 

Германский блок смог провоевать лишний год. Данный факт подтверждает сотрудник французского Генерального штаба исследователь военной статистики подполковник Лярше, писавший, что с октября 1917 г. присутствует «опорожнение» Русского фронта в пользу Французского - как будто они представляли собой два сообщающихся сосуда. Свобода действий высшего командования противника стала очень широкой лишь с этого момента - момента, который высвободил массу германских войск на Русском фронте, позволив сосредоточить в начале 1918 г. четыре пятых всех сил на западе. Учитывая что Русский фронт потребил большую часть австро-венгерских войск, весьма вероятно, что если бы Россия в кампании 1917 г. продолжила сражаться также энергично, как в 1916 г., Дунайская империя рухнула в 1917 г., и мировая война сократилась бы на год [Подполковник Лярше. Некоторые статистические данные войны 1914-1918 гг. // Военный зарубежник. 1934. № 12. С. 128]. С ним солидарен и главнокомандующий армиями Юго-Западного фронта генерал от кавалерии А. А. Брусилов [Беседа с генералом Брусиловым // Летопись войны 1914-1916 гг. № 110. С. 1760]

Но, несмотря на выход из войны, Россия сковывала большие силы (свыше миллиона австро-германских солдат и офицеров; одних лишь германских пехотных дивизий в ноябре 1917 г. – более 70) неприятеля, продолжавшего при ограниченности материально-технических ресурсов (усугубленных блокадой) тратить огромные средства на обеспечение инфраструктуры и воинского контингента на бывшем Русском фронте. 

Последняя надежда Германии – весеннее наступление 1918 г. во Франции не вылилось в стратегический успех, в том числе и потому, что не было подвижных сил для развития достигнутого успеха – конница (9 кавалерийских дивизий) была сосредоточена на востоке. 

Как отмечал советский военный историк комдив В. А. Меликов, «…наличие в первом мартовском прорыве на Амьен подвижного рода войск в виде конницы... как подтверждают исследователи мировой войны (Куль, Сект, Брандо и др.), имело бы огромное значение для германцев. Брошенная в прорыв, преследуя отходящего противника, конница захватила бы железнодорожный узел Амьена, в 15 км от которого залегла выдохшаяся германская пехота» [Меликов В. А. Стратегическое развертывание по опыту Первой империалистической войны 1914-1918 гг. и Гражданской войны в СССР. Т. 1. М., 1939. С. 364]

Бывший генерал-квартирмейстер германского Большого Генерального штаба генерал пехоты Г. фон Куль говорил, что наличие на амьенском направлении крупных кавалерийских соединений у германцев могло бы создать в вопросе захвата Амьена решающую роль: ведь если б кавалерия вошла в широкий промежуток, который образовался напротив правого фланга германской 18-й армии (Фукекур - южнее Рой) на стыке английской и французской армий, то она бы не только задержала, застигнув их врасплох, перебрасываемые (по железной дороге и на автомобилях) французские дивизии, опрокинула подходившую без прикрытия союзную артиллерию, но и посеяла панику в тылу у французских и английских войск, которые еще сражались с 18-й армией и левым флангом 2-й армии [Меликов В. А. Указ. соч. С. 464].

Страх, который Восточный фронт внушал германцам, были таковы, что Верховное командование Второго Рейха держало здесь значительные силы даже в период тяжелых и судьбоносных боев во Франции 1918 г. Э. фон Людендорф отмечал, что хоть русская армия в этот период и не была боевым фактором, но Русский фронт каждую минуту мог возродиться [Перепеловский К. Роль и значение Русского фронта в войну 1914—1917 гг. по иностранным военным источникам // Военная быль. 1971. № 112. С. 5]

К началу операции «Михаэль» бывший Восточный фронт удерживал до 50 лишь германских пехотных дивизий. Много это или мало? Все познается в сравнении – например, в операции «Михаэль» первоначально было задействовано 62 германских дивизии.

Дивизий, оставленных на Востоке, не хватило Э. фон Людендорфу в ходе последнего броска к Парижу, и отсутствие этих войск во Франции в судьбоносный момент специалисты называют фатальным для германцев обстоятельством и их последней и роковой стратегической ошибкой.



1512644256_2.jpg

Немцы в Киеве. Март 1918 г.

 

https://topwar.ru/131425-poslednyaya-nadezhda-germanii-byvshiy-russkiy-front-i-sudba-kampanii-1918-g-na-francuzskom-fronte-pervoy-mirovoy.html

 

                                   





#28
SHERLOCK

SHERLOCK

    Мастер

  • VIP
  • 8 447
  • 4 018 сообщений
  • Пол:Мужчина

Отправлено 27 Август 2018 - 18:36

Сейчас в учебниках истории ( европейских ) чуток о гражданской войне, естественно- о "Голодоморе ",И ни слова об " ИНТЕРВЕНЦИИ "!Как варварски уничтожалось население Сибири и

Дальнего Востока.



#29
владелец

владелец

    Мастер

    Топикстартер
  • VIP
  • 9 668
  • 5 291 сообщений
  • Пол:Мужчина

Отправлено 27 Август 2018 - 19:51

Вот еще одна публикация

                ВОСТОЧНЫЙ  ФРОНТ в 1918 ГОДУ

 

В огромной литературе, посвященной первой мировой войне, имеется немало монографий, научных и популярных статей, в которых даётся описание и анализ кампании 1918 года. Но среди множества военно-исторических и военно-оперативных исследований тщетно было бы искать специальных работ о Восточном фронте первой мировой войны.

 

В зарубежной исторической литературе довольно прочно укоренилась легенда о полной ликвидации Восточного фронта в 1918 году. По мнению сторонников этой легенды, Восточный фронт фактически перестал существовать после Октябрьской революции, а формально был ликвидирован договором в Брест-Литовске. Эта точка зрения выражена в английской пятитомной официальной истории первой мировой войны Джемса Эдмондса, в немецкой многотомной истории первой мировой войны, в исследовании французского историка Ларше, в военно-оперативных очерках Луазо, Корда и др. .

 

Ни англо-американские, ни французские историки не уделяют внимания событиям, происходившим на Востоке в 1918 году. Наступление немцев на Востоке, начавшееся в феврале 1918 г., по мнению французского историка Биду, - лёгкая, увеселительная прогулка по территории России . По словам Биду, сопротивление советских войск было ничтожным; Германия и Австрия, оккупировав советскую территорию, "могли совершенно спокойно продолжать эксплуатацию захваченных ими районов" .

 

Профессор Кембриджского университета У. Аллен в своей книге по истории Украины посвящает изрядное количество страниц деятельности украинских националистов. Он рассказывает об оккупации Украины немцами в 1918 г. и утверждает, что на Украине не только не было народной войны против оккупантов, но вообще отсутствовало какое-либо сопротивление немцам. Для того чтобы придать большую достоверность своей фальсификации, Аллен ссылается даже на документы, изданные в СССР, - "Крах германской оккупации на Украине". Великодушно соглашаясь, что в подлинности этих документов сомневаться не приходится, проф. Аллен уверяет, что среди них он не нашёл документов о борьбе с немцами на Украине в 1918 году .

 

В английской исторической литературе - будь то монография Астона, популярный очерк о войне Флетчера или написанный проф. Гратуэллом учебник для Оксфордского университета - военное положение на Востоке в 1918 г. освещено по одинаковой схеме: Октябрьская революция закончилась изменой России союзникам, Брестский мир привёл к полной ликвидации Восточного фронта. В 1918 г. исход войны был найден не только на важнейшем, но и на единственном фронте - Западном. Между тем, по словам того же проф. Гратуэлла, заключение мира на Востоке для немцев "было единственным условием решительной весенней победы на Западе" . Гратуэлл даже ее затрудняет себя ответом на вопрос, обеспечил ли мир на Востоке условия победы немцев на Западе. Он, как и другие историки, считает это само собой разумеющимся.

 

Игнорирование роли Восточного фронта уже в 1918 г. являлось серьёзнейшим препятствием в деле правильного понимания хода мировой войны на заключительном её этапе. Союзники, исходя из признания, что Германия ведёт войну на одном Западном фронте, не предвидели возможности завершения войны и достижения победы в 1918 г. и предполагали вести операции ещё и в 1919 году. Существовала ли в лагере союзников какая-нибудь надежда добиться успешной развязки в 1918 г., задаёт вопрос Ллойд-Джордж и отвечает: "В то время я не встречал ни одного военного или штатского, который верил бы в эту возможность" . Союзники строили свой план кампании 1918 г. на медленном истощении германских резервов последующим переходом сил Антанты в решительное наступление в 1919 году.

 

Правда, некоторые военные историки ближе других подошли если не к решению, то к правильной постановке вопроса о значении двух фронтов в первой мировой войне. Так, например, французский историк Ларше пишет: "Известно, что главной трудностью, с которой столкнулась немецкая стратегия с 1914 по 1918 гг., была необходимость вести войну на два фронта равной значимости - Западный и Восточный".

 

Ларше очень близок к истине именно потому, что признал решающим фактором, определившим трудности для Германии в войне 1914 - 1918 гг., существование двух важнейших фронтов - Западного и Восточного. Но в своих конкретных исследованиях Ларше, как и другие буржуазные историки и военные специалисты, отходит от этой точки зрения и заявляет, что Восточный фронт в 1918 г. не играл и не мог играть сколько-нибудь значительной роли.

 

В немецкой исторической литературе и в немецких документальных изданиях мы тоже почти не находим упоминаний о сражениях на Восточном фронте в 1918 году. Это объясняется исключительной секретностью, строгой тайной, которыми окружались все военные события 1918 г. на Востоке.

 

Сами германские военные историки позднее ставили вопрос о резком несоответствии немецких планов наступления на Западе и фактической концентрацией или, вернее, распылением военных сил в 1918 году. Генерал Куль по поводу подготовки весной 1918 г. большого наступления заявлял, что это наступление не могло рассчитывать на успех без ясности обстановки на Восточном фронте . "Основной вопрос, - писал он, - заключается в том, не задалось ли наше командование слишком широкими задачами на востоке? Не произошло ли перенапряжение наших сил, повредившее сосредоточению всех имеющихся войск на Западном театре для большего наступления 1918 года?" Пытаясь оправдать действия германского командования "экономическими" и "военно-политическими причинами" (хлеб и опасность большевизма). Куль отвечал на эти вопросы отрицательно. Но всё же и он указывал "на вред, вызванный тем, что Россию не удалось совершенно исключить из участия в войне" .

Он вынужден был признать, что Брестский мир не привёл к ликвидации Восточного фронта. "Фактически мир был только перемирием, - писал фон Куль. - Советское правительство было не временным, а постоянным нашим врагом" . Такое же признание условного характера Брестского мира и неудачи попыток ликвидации Восточного фронта мы находим и у Гофмана .

 

Военная политика Людендорфа на Востоке подвергалась впоследствии резкой критике в Германии именно потому, что она не обеспечила ликвидации Восточного фронта. По словам Куля, в Германии были осторожные люди, предлагавшие организовать оборону по линии Ковно - Брест - Луцк и не выходить за эту линию. Этим они рассчитывали добиться освобождения достаточного количества сил и "достигнуть решения войны на Западе". Сам Куль не разделял этой точки зрения, указывая, что такое решение привело бы к усилению русской армии.

 

Таким образом, для германской военщины вопрос о соотношении Западного и Восточного фронтов оставался трагически непонятным. Поход на Восток был затеян во имя будущей победы на Западе. Но германский генералитет был далёк от понимания того, что поход на Восток приведёт Германию к необходимости продолжения войны на два фронта.

 

В марте 1918 г. уполномоченный германского верховного командования на Украине полковник Штольценберг писал: "На Западе нам предстоят самые тяжёлые, решительные бои, поэтому здесь сейчас (на Востоке. - Е. Г. ) не следует считаться с дипломатическими соображениями... Если иначе невозможно, то мы должны взять силой то, что нам срочно необходимо для жизни и борьбы" .

 

Штольценбергу, как и Людендорфу, Гофману и др., было невдомёк, что применение силы на Востоке означало разделение германских сил, продолжение войны на два фронта, которое в конечном счёте и предопределило крах германской империи в первой мировой войне.

 

"Силы, которые мы оставляли на Востоке, - писал Людендорф, - были, конечно, ещё слишком велики. Но приобретённый нами там мир пока что имел весьма вооружённый характер, и в связи с ним нам ещё предстояло пережить много критических моментов" . И хотя Людендорф тщательно обходит вопрос о числе дивизий, оставленных на Восточном фронте, он вынужден признать, что "бесконечные пространства Восточного фронта, которые нельзя и сравнивать с нашими расстояниями, требовали известного (?) количества войск" .

 

*

 

Начало научному изучению положения на Восточном фронте в 1918 г. было положено изданием в Советском Союзе ряда документальных сборников. В 1936 г. был издан сборник документов "Крах германской оккупации на Украине". В этом сборнике опубликованы подлинные документы германского командования и переписка министерств иностранных дел Берлина и Вены с послами в Киеве. В последующие годы были изданы сборники документов, освещающих положение на отдельных участках Восточного фронта в 1918 г, и "малую войну" в тылу германских войск. Наиболее ценные из этих локальных сборников - "Крах германской оккупации на Псковщине", "Документы о разгроме германских оккупантов на Украине в 1918 г.", "Германские оккупанты в Грузии в 1918 г.". Материалы, относящиеся к Белоруссии и Прибалтике в период 1918 г., были опубликованы в книге "Документы по истории гражданской войны в СССР" (т. I.) и в журнале "Красный архив" (тт. 91, 102, 103).

 

В советской историографии вопрос о борьбе с немцами на советской территории, оккупированной германской армией, исследовался в ряде статей и брошюр. Однако важнейшие вопросы борьбы Советской России с Германией авторы этих статей (Гуковский, Марков, Кадишев, Шекун, Жибарев, Хачапуридзе) рассматривали несколько изолированно от хода первой мировой войны. В недавно вышедшей книге Ф. Нотовича "Захватническая политика германского империализма на Востоке в 1914 - 1918 гг." автор искусственно исключает из своего исследования события 1918 г., завершая анализ захватнической политики немцев Брестским миром. Советские историки как бы молчаливо соглашались с тем, что Брестским договором Восточный фронт был если не полностью ликвидирован, то превращен в "захолустную провинцию" мировой войны.

 

В статьях автора этих строк о борьбе с германскими оккупантами на Украине, в статьях О. Шекун, П. Жибарёва о борьбе с немцами в Белоруссии, Г. Хачапуридзе - о борьбе с немецкими оккупантами в Грузии раскрывается глазным образом внутренняя история Украины, Белоруссии, Грузии в период германской оккупации, анализируются партизанское, повстанческое движение и стачечная борьба. Однако во всех этих работах военно-политические события на Востоке не рассматриваются как важнейший фактор, оказывавший огромное влияние на ход и исход первой мировой войны.

 

Некоторой односторонностью страдают также и труды советских историков, посвященные кампании 1918 г. первой мировой войны. В трудах Зайончковского, Таленского и других рассматриваются главным образом события, развернувшиеся в 1918 г. на Западном театре мировой войны. Восточный фронт или совершенно исключается из описания и не принимается в расчёт при анализе событий, или авторы ограничиваются беглым упоминанием о том, что на Востоке всё ещё продолжались военные операции, и общим признанием значения этих операций. Главный недостаток перечисленных работ заключается в том, что кампания 1918 г. в ходе мировой войны не рассматривается в них в аспекте существования двух фронтов - Восточного и Западного.

 

Ленин всегда указывал на определённую взаимосвязь между ходом событий на Западном фронте и борьбой советского народа с германской армией на Востоке. Эту связь он видел не только в военных действиях, но и в политических процессах, ускоривших военное поражение германской армии. "Подавление революции в красной Латвии, Финляндии и на Украине стоило Германии разложения армии, - писал Ленин. - Поражение Германии на Западном фронте было вызвано в значительной степени тем, что старой армии в Германии уже не существует" .

 

Товарищ Сталин весной 1918 г., вскоре после подписания Брестского мира, подчёркивал, что на Востоке германский империализм продолжает войну.

 

Говоря об отказе генерала Гофмана принять делегацию украинского советского правительства, товарищ Сталин писал в марте 1918 г.: "Не мир, а война против Советской Украины, - таков смысл ответа Гофмана". В этой, же статье товарищ Сталин подчёркивает: "Украина должна быть форменным образом завоёвана для того, чтобы получить немцам хлеб и посадить на трон Петлюру - Винниченко" .

 

В работах Сталина мы находим совершенно определённую постановку вопроса о необходимости для Германии вести войну на два фронта в течение всей войны 1914 - 1918 годов. "В первую мировую войну Германии пришлось воевать на два фронта, на Западе, главным образом против Англии и Франции, и на Востоке - против русских войск. Стало быть, в первую мировую войну существовал второй фронт против Германии" .

 

Товарищ Сталин не выделяет какие-либо отдельные периоды первой мировой войны, когда Германия вынуждена была воевать на два фронта. Из слов товарища Сталина ясно, что в течение всей первой мировой войны Германия воевала на Западе и на Востоке.

 

В исторической статье "Украинский узел" товарищ Сталин характеризовал борьбу украинского народа против германских оккупантов как отечественную войну против захватчиков, несущих иноземное иго и кабалу советскому народу. Он заявил, что Украина имеет все шансы рассчитывать на всемерную поддержку со стороны всей Советской России, Украина, Белоруссия, народы Кавказа и Прибалтики получили эту помощь великого русского народа.

 

Ослеплённые страхом перед социалистической революцией в России американские и англо-французские империалисты не хотели видеть, что Великая Октябрьская эволюция заложила основы новых вооружённых сил. Столкнувшись с хищным германским империализмом, советская власть на Украине, Белоруссии, Кавказе стала воссоздавать Восточный фронт против германского империализма, фронт, который в силу своего особого, революционного характера и союза германских империалистов с различного рода националистами больше походил на внутренний фронт гражданской войны, чем на фронт застывший или подвижный, сложившийся в сражениях первых трёх лет войны.

 

*

 

Рассмотрим основные этапы борьбы на Восточном фронте в 1918 году.

 

18 февраля на огромном фронте - от Балтийского до Чёрного моря - германские армии пришли в движение.

 

Какими силами наступала германская армия в это время? По немецким данным, к середине марта 1919 г. на Восточном фронте находились 53 германских дивизии и 13 бригад. Это составляло 1004455 солдат и более 40 тыс. офицеров . Сюда нужно добавить ещё австрийские дивизии, которых, по данным Ларше, в марте 1918 г. только на русском участке Восточного фронта (без Балкан и Румынии) было 26, численностью более 250 тыс. солдат . Таким образом, центральные державы в момент подготовки и осуществления решающих наступательных операций на Западе вынуждены были держать на русском фронте около 1300 тыс. солдат и офицеров.

 

Начав наступление в феврале 1918 г., германское командование на левом, северном фланге своего фронта имело целью захват Петрограда. Концентрическим наступлением с северо-запада и юга немцы предполагали, в короткий срок овладеть столицей Советской России. Удары должны были быть нанесены на Псковском и Нарвском направлениях. В центре, по плану Людендорфа, германские войска должны были выйти на линию Витебск - Могилёв - Гомель с целью развить наступление на Брянском направлении и обеспечить прорыв к Москве. На правом, южном фланге своего фронта немцы наступали на Киев, имея целью дальнейшее продвижение на Харьков и захват Донецкого бассейна. На Одесском направлении действовали австро-венгерские войска, получившие задачу дальнейшего продвижения на Екатеринослав. Немцы оставили за собой привилегию захвата Крымского полуострова.

 

Таков был план. Как видно из предыдущего, германское командование поставило перед собой не только задачу оккупации Прибалтики, Белоруссии, Украины я Крыма, но и более существенную задачу - захват двух русских столиц, свержение советской власти и полное сокрушение Восточного фронта как необходимых предпосылок свободы действий на Западном фронте.

 

Обычное, широко распространённое в западноевропейской литературе представление о наступлении германских армий в феврале - марте сводится к тому, что это наступление не встретило сколько-нибудь серьёзного отпора, каких-либо трудностей.

 

Наиболее ясно и определённо точка зрения германской военщины выражена в воспоминаниях Людендорфа: "Наступавшие германские войска, состоявшие большей частью из ландвера, в удивительно короткий срок заняли Нарву, Псков, Полоцк, Оршу и Могилёв. Русские не оказали никакого сопротивления" .

 

Говоря об операциях на Украине, Людендорф продолжает в том же духе: "Наступление на Украине также пошло быстрым темпом. Центр тяжести германского наступления был направлен на Киев, и 11-го марта последний был уже занят нами... Операции развивались вдоль железных дорог; иногда происходили бои между броневыми поездами; в общем огромное пространство должно было быть пройдено слабыми силами. Большевистские войска оказывали лишь незначительное сопротивление" .

 

Картина, нарисованная Людендорфом, свидетельствует о чванливости и высокомерии прусского юнкера и не имеет ничего общего с исторической действительностью.

 

Драматизм обстановки для молодой Советской республики заключался в том, что в стране не было вполне организованной военной силы, способной остановить и разгромить немцев. Характер военных операций на первом этапе немецкого наступления определялся следующими обстоятельствами: во-первых, главный удар приняли на себя наспех сформированные отряды Красной Армии, не имевшие ещё опыта ведения крупных операций; во-вторых, против наступающих немцев выступили сохранившие организованность и дисциплину воинские формирования старой армии, часть которых во второй половине февраля двинулась на Восток, пробивая себе дорогу сквозь линию наступавших немецких войск; в-третьих, в тылу наступавших германских войск развернулась "малая война" многочисленных партизанских отрядов и, наконец, последнее - дезорганизованные, стихийно демобилизовавшиеся части старой армии своим поспешным отступлением, паническим бегством затрудняли борьбу здоровых, сохранивших дисциплину частей с наступавшим противником.

 

Людендорф был твёрдо убеждён, что февральское наступление - молниеносное и решительное - должно будет привести к полному разгрому Советской республики и созданию в Петрограде вассального правительства.

 

Немцы предполагали, что наступление приведёт к быстрому развалу советского правительства и всего государственного аппарата, созданного социалистической революцией. И они, конечно, не допускали возможности, что советское правительство сумеет организовать сколько-нибудь серьёзное военное сопротивление. Ограниченный прусский юнкер Людендорф не принимал в расчёт того, что вооружённые силы молодой Советской республики могут родиться в огне народной борьбы с захватчиками, в ходе этой борьбы. Профессионалу - военному прусской школы - было недоступно понимание революционных источников образования армии нового типа, армии народной, прямо и непосредственно выражающей и защищающей интересы народа. Тем более ему было чуждо понимание особых свойств революционной энергии, способной творить чудеса, когда энтузиазм масс направляется и оформляется гением революционных вождей.

 

 

В первый же день немецкого наступления Ленин и Сталин в обстановке паники и неразберихи, царивших в штабах старой армии, стали спокойно наводить порядок, организовывать планомерный отход войск и готовить силы для отпора врагу. 18 февраля, за несколько часов до начала немецкого наступления, Ленин и Сталин связались по прямому проводу с Двинским советом: "Сию минуту Главковерх послал телеграмму, что нужно отступать, уничтожая всё за собой. Двинск придётся оставить... Примите меры к установлению связи во время отступления. Поставьте аппараты Юза в вагон, а также комплект юзистов и опытного механика. Передайте комиссариату, чтобы перед отступлением всё уничтожалось. Примите также меры к возможности в последний момент вывезти организации, так как задача немцев, надо полагать, - вылавливать революционные центры" . Из Двинска спросили, как поступать с мостами при отступлении, на что из Петрограда последовал ответ Ленина и Сталина: "Конечно, взрывать!" .

 

В тот же день Ленин и Сталин направили директиву Петербургскому комитету большевиков: "Не теряя ни часа, поднять на ноги всех рабочих, чтобы согласно решения Петербургского Совета, имеющего быть принятым сегодня вечером, организовать десятки тысяч рабочих и двинуть поголовно всю буржуазию под контролем рабочих на рытьё окопов под Петербургом. Теперь, когда революция находится в опасности, только в этом спасение революции" .

 

Вечером 21 февраля 1918 года состоялось заседание Петроградского совета. Совет одобрил телеграмму Совнаркома от 19 февраля о согласии подписать мирный договор. "Вместе с тем, - гласило постановление Совета, - при наличии явных намерений германского империализма отвергнуть мир при всяких условиях и решительно подавить рабочую и крестьянскую власть и революцию, Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов призывает рабочий класс и гарнизон Петрограда немедленно встать на защиту социалистической России и её революционной столицы" .

 

На этом же заседании был создан Комитет революционной обороны Петрограда.

 

В телеграмме советскому правительству Украины Сталин изложил точку зрения Совнаркома по вопросу о задачах борьбы с иноземными захватчиками: "Совнарком решил организовать отпор от Питера, мобилизовать всё рабочее население... Общее мнение товарищей таково, что вы, киевляне, обязаны, не теряя ей одной минуты, организовать такой же отпор от Киева с запада, мобилизовать всё жизнеспособное, выставить артиллерию, рыть окопы, погнать буржуазию под контролем рабочих на окопные работы, объявить осадное положение и действовать по всем правилам строгости. Общее задание - отстоять Петроград и Киев, задержать банды германцев во что бы то ми стало" .

 

Для Ленина и Сталина уже в первые дни германского наступления был ясен немецкий план захвата Петрограда и Киева. В воззвании Совнаркома 21 февраля Ленин подчёркивал: "Германские генералы хотят установить свой "порядок" в Петрограде и в Киеве" . В тот же день товарищ Сталин в телеграмме, посланной в Киев, писал: "Для нас нет сомнения, что немецкие банды хотят прогуляться от Питера до Киева и там, только там, в этих столицах, заговорить о мирных переговорах" .

 

Начиная с 18 февраля 1918 г. на Восточном фронте развернулась длительная, кровопролитная битва, продолжавшаяся до середины мая. Это была длинная цепь сражений, в которые поневоле втягивалась германская армия, всё более и более обнаруживая свою неспособность разгромить Советскую республику. В этих сражениях, которым в исследованиях, посвященных первой мировой войне, западноевропейская и американская историография не уделяют даже двух строк, в значительной степени, был предопределён весь дальнейший ход кампании 1918 г. на Восточном фронте.

 

Первая неделя немецкого наступления обнаружила сильные и слабые стороны нового советского государственного аппарата. "Неделя 18 - 24 февраля 1918 года, - писал Ленин, - от взятия Двинска до взятия (отбитого потом назад) Пскова, неделя военного наступления империалистской Германии на Советскую социалистическую республику, явилось горьким, обидным, тяжёлым, но необходимым, полезным, благодетельным уроком" . Урок этот заключался в том, что полностью выявилась вся никчёмность, бессодержательность и глубочайшая вредность "левой" фразеологии о революционной войне без революционной армии. Полностью вскрылась неспособность старой русской армии сражаться против врага, хотя отдельные части старой армии стойко и мужественно держались и сдерживали натиск немцев. Вместе с тем эта неделя показала, какой могучей силой является вновь создаваемая Советская Армия. В этой же статье Ленин писал: "Пережитая неделя подняла русскую революцию на неизмеримо более высокую ступень всемирно-исторического развития. История шагнула вперёд, за эти дни, на несколько ступенек вверх сразу" .

 

Развал старой армии и отсутствие новой были главными факторами, определившими позицию Ленина по вопросу о мире. Идя на заключение мира с немцами, Ленин рассматривал этот мир не только как завоевание возможности для укрепления советского государства и перестройки хозяйства, но и как средство подготовки для "серьёзной", "деловой" войны с германскими империалистами. Ленин и Сталин определили эту войну против иноземных захватчиков как отечественную, которая, "приняв затяжной характер, превратится, наконец, в войну всего честного и благородного в России против нового ига с Запада" .

 

Воззвание Совнаркома 21 февраля и воззвания советских организаций Украины, Белоруссии, Прибалтики призвали советский народ к организации партизанских отрядов .

 

Постановлением украинского советского правительства от 14 марта территория Полтавской, Черниговской, Херсонской губерний была объявлена на военном положении. "Признать священной обязанностью каждого гражданина защищать против наступающих контрреволюционных банд завоевания революции", - говорилось в постановлении.

 

Таким образом, в первые же недели германского нашествия 1918 г. народ был призван к освободительной войне, к организации повстанческой, партизанской борьбы. Этот призыв приобрёл огромную силу именно потому, что в это время на Украине и в Белоруссии уже поднялось могучее народное, партизанское движение.

 

Ещё накануне октября 1917 г. в крупных городах Украины и Белоруссии были созданы многочисленные отряды Красной Гвардии. Демобилизация армии привела к усиленному вооружению населения деревни. Сотни тысяч демобилизуемых, но не сдавших оружия солдат направились в тыл: одни из них оседали о деревнях, другие оставляли в сёлах оружие, а сами двигались дальше. Таким образом, к моменту начала оккупации на Украине и в Белоруссии не было регулярной армии, но был вооружённый народ, выступивший на защиту советской власти, завоеваний социалистической революции.

 

Общая обстановка, создавшаяся на Украине и в Белоруссии в первые дни германской оккупации, заставляла крестьянские массы браться за оружие. Заявление Гомельского совета в марте 1918 г. с потрясающей силой рисует эту обстановку: "Озлобление населения, в особенности крестьян, растёт с каждым часом и в последнее время стало выливаться в неорганизованную партизанскую борьбу с насильниками и грабителями... Во всех концах нашего уезда, даже в самых глухих, идёт организация партизанских отрядов. Без руководителей, без средств, без оружия, охваченные безумной жаждой мести ненавистному врагу революции и свободы, собираются они в отдельные отряды, часто даже не связанные между собой, и если их предоставить самим себе, они обречены на гибель" . В этом документе Гомельский совет заявил, что он берёт на себя руководство партизанским движением в уезде, чтобы придать движению "планомерность и стройность" : "Знайте, немецкой банде нами объявлена беспощадная война, и мы не сложим оружия до тех пор, пока в наших рядах будет хоть один человек, способный владеть винтовкой". К этому объявлению войны отдельными уездами Украины и Белоруссии немцы отнеслись иронически. Но вскоре выяснилось, что для немцев это была война не менее изнурительная, чем операции на Западном фронте.

 

Уже на этом этапе на Украине и в Белоруссии тяжёлая, кровопролитная борьба отступавших советских войск с немцами и начавшееся партизанское и повстанческое движение сливаются в единый поток. 23 февраля командующий Западным фронтом А. Ф. Мясников приказал отрядам советских войск, оставшимся в тылу у немцев, действовать согласно "правилам малой войны".

 

Через несколько дней после начала немецкого наступления были получены сведения о развернувшейся партизанской войне в тылу немецкой группировки, занявшей Минск. В телеграмме, посланной 27 февраля из штаба советского Западного фронта, говорилось: "В партизанской войне с нашей стороны участвуют отряды красногвардейцев и солдат, оставшихся у немцев после захвата Минска. Им оказывают деятельную поддержку местные крестьяне, дающие им приют и служащие им проводниками. Партизаны обезоруживают части немецких войск" . В многочисленных инструкциях и приказах партизанских штабов детально разрабатывались правила повстанческой борьбы в тылу оккупантов.

 

 

Между тем и после 24 февраля продолжали поступать сведения о расширяющемся наступлении немцев. Но в эти дни меняется общая картина сопротивления немецкому нашествию. "Революционный подъём; вызванный предательским набегом германских белогвардейцев на русскую революцию, налицо, - писал Ленин 1 марта. - Отовсюду идут телеграммы о готовности стать на защиту Советской власти и сражаться до последнего Человека... Под ударом неприятеля наша армия перестраивается самым коренным образом" , - писал он дальше и указывал, что Красная Армия - "безусловно великолепный боевой материал, но материал сырой, необработанный" .

 

В ночь на 27 февраля из Киева в Петроград была послана телеграмма с характеристикой военного положения: "Движение германцев задерживается с боем нашими войсками, сосредоточивающимися к Киеву... Здесь сейчас нами отдано распоряжение о встречном наступлении из Житомира, Гайдамацкие и германские части двигаются на Бердичев - Казатин. Наши отряды социалистической армии в трёхдневном сражении три раза разбили офицерские отряды противника и затем сосредоточились за Казатином на Киев" .

 

В этой же телеграмме говорилось: "По всей Украине мобилизуются социалистические отряды, идущие на Киев, Полтаву, Кременчуг, Конотоп, Харьков, Екатеринослав и другие города и уезды. В Киеве осадное положение и успешная запись в социалистические отряды. Организован штаб. Ведётся спешно выделение боеспособных элементов из отступающих фронтовых частей" .

 

Именно в это время немцы, продвинувшиеся из Шепетовки на Житомир и Бердичев, получили сокрушительный удар с тыла от частей старой русской армии . В Ровно продвигавшаяся на восток русская кавалерийская дивизия разбила немецкие войска, захватавшие город. В ходе этих сражений выделялись боеспособные, верные народу части старой армии, вливавшиеся в Красную Армию.

 

Сопротивление немцам усилилось в районах Северной Украины и Восточной Белоруссии. Совместно с советскими отрядами против немцев дрались чехословацкие части. "В районе Бахмача, на киевском направлении, наши части совместно с чехословаками продвинулись вперёд и заняли станцию Плиска" , - говорится в сводке. Участие чехословаков в боях против немцев признаёт и Людендорф, причём отмечает их высокую боеспособность.

 

Важнейшими событиями на северном фланге Восточного фронта во время февральского наступления немцев были сражения за Псков и Нарву. Здесь решалась судьба Петрограда.

 

В известном приказе командующего псковских отрядов, написанном 19 марта, спустя месяц после начала немецкого наступления, излагалась краткая история формирования этих отрядов и подчёркивалось, что сражение под Черняковицами и Яхновом "показало немцам, что кончилось их триумфальное шествие". Командование псковских отрядов с полным правом заявляло, что "оценка той роли, которую играло оказанное нами (псковскими отрядами) сопротивление в судьбах республики принадлежит истории" . История по достоинству оценила героическое сопротивление отрядов Красной Армии немецкому нашествию на Петроград. Это сопротивление сорвало германские планы захвата столицы и дальнейшее немецкое наступление в глубь страны. Двадцать лет спустя товарищ Сталин в "Кратком курсе истории ВКП(б)" отметил историческое значение сражения под Псковом и Нарвой.

 

Стойкость и мужество советских отрядов при отражении немецких атак под Псковом вынужден был признать представитель французской военной миссия лейтенант де Люберсак. В начале марта он сообщал французской военной миссии о положении на фронте под Псковом: "Сопротивление организуется очень хорошо, противник поставлен в тяжёлое положение, железная дорога Псков - Рига опасна противнику. Отступление противника от Пскова возможно... Прошу Вашего ходатайства представить к французской награде некоторых офицеров и солдат. Охота к работе и мужество поразительны. Люберсак" .

 

С Западного фронта 8 марта сообщали: "Несмотря на заключение мира, боевые действия на участке Гомель-Новозыбков не прекращаются. Революционные войска перешли в наступление и коротким ударом заняли ст. Добруш... Конотоп и Бахмач в наших руках... Немцы группируются в районе Сновска. В связи с успехами советских отрядов паника улеглась, эвакуация интендантских грузов вглубь идёт спокойно и продуктивно" . Значение этих событий подчёркивал товарищ Сталин в статье "Украинский узел": "Формирование крестьянской Красной Армии, мобилизация рабочей Красной гвардии, ряд удачных стычек с "цивилизованными" насильниками после первых вспышек паники, отобрание Бахмача, Конотопа, Нежина и подход к Киеву, всё усиливающийся энтузиазм масс, тысячами идущих на бой с поработителями, - вот чем отвечает народная Украина на нашествие насильников"

 

В середине марта, как об этом свидетельствуют данные разведки советских войск в Белоруссии, германское командование вынуждено было начать перегруппировку своих ударных групп, наступавших на Восток .

 

22 марта военный бюллетень Западного фронта отмечал успешное контрнаступление советских частей на ряде участков: "На Роменском направлении они к вечеру 20 марта отбросили противника на линию от ст. Талалаевка до деревни Большие Бубны, расположенной в 25 верстах к северо-западу от г. Ромны. На Лохвицком направлении противник оттеснён до деревни Черпухи, лежащей в 35 верстах к западу от Лохвицы. На Цувенском направлении немцы принуждены были отступить до реки Сулы, за линию деревень Пески - Засулье - Солоница, под Лубнами" .

 

Как далека эта картина от той, которую рисовали хвастливые заявления Людендорфа, и как далеко не похож был поход немцев на Украину и Белоруссию на ту "увеселительную прогулку", о которой писали Ларше, Биду и др. Советское государство под руководством Ленина и Сталина оказало помощь народам Украины и Белоруссии, поднявшимся на отечественную войну против германских захватчиков и этим самым создавшим новый, революционный Восточный фронт против немцев.

 

Между тем именно в это время, весной 1918 г., в обстановке затянувшихся сражений на Востоке германское командование готовилось нанести последний удар по Антанте. По заявлению Людендорфа, предстояли решающие сражения, для которых необходимо было собрать все силы германской армии на Западе. Эта концентрация была возможна и осуществима при условии борьбы Германии только на одном Западном фронте.

 

Ещё 13 февраля в Гомбурге, на совещании, созванном для обсуждения военного положения, Людендорф заявил, что решающее наступление на Западном фронте не может иметь успеха, если не будет ликвидирован Восточный фронт. "Нанесение решительного удара на Западе, - говорил Людендорф, - представляется самой огромной военной задачей, которая когда-либо была поставлена какой-нибудь армии... Эта задача будет разрешена успешно лишь в том случае, если военное руководство будет освобождено от всех невыносимо связывающих его оков, если к решительному моменту на Запад будут подвезены все до единого бойца, которыми мы можем располагать" .

 

Вся противоречивость положения Германии весной 1918 г., противоречивость тактики германского командования проявились в этом выступлении Людендорфа, который свои заявления о необходимости ликвидации Восточного фронта закончил знаменательной фразой о том, что толчок к подъёму бойцов на западе "должна дать энергия действий на Востоке" .

 

Как можно было сконцентрировать на Западе "всё", начав в то же время наступление на Востоке? Людендорф всецело был в плену своего убеждения, что наступление на Востоке будет лёгкой прогулкой, не отнимет ни сил, ни времени. Он не понимал неизбежной взаимозависимости событий на Востоке и Западе и всей порочности немецких военных расчётов на быструю ликвидацию советской власти и Восточного фронта. Военный просчёт германского командования был простым результатом политического просчёта.

 

Ход событий на Востоке, вопреки укоренившимся в буржуазной историографии представлениям, очень скоро вынудил представителей германского командования поставить вопрос как о расширении военных операций на Востоке вообще, так и о переброске части сил с Запада на Восток.

 

В первые же две недели после начала февральского наступления германское командование было поставлено перед необходимостью усилить свои войска на Восточном фронте. Представитель верховного командования при штабе киевской группы немецких войск полковник барон фон Штольценберг телеграфировал 9 марта главнокомандующему Восточным фронтом: "Враждебное отношение крестьянского населения, которое при реквизиции фуража и хлеба не останавливается перед вооружёнными выступлениями против наших войск, продолжает расти. Наши войска предоставлены исключительно самим себе и вынуждены защищать свою жизнь, несмотря на то что находятся в стране, с которой заключён мир. Следует учесть для дальнейших операций, что в связи с создавшимся положением в любой момент могут возникнуть открытые военные столкновения хотя бы и в форме партизанской войны" .

 

Тот же барон Штольценберг категорически заявлял: "Имеющиеся в наличии войска недостаточны как по своему личному составу, так и по вооружению. Для продолжения операций необходимы дополнительные части" .

 

Начальник штаба германских оккупационных войск на Украине генерал Тренер скоро убедился в том, что операции на Востоке потребуют огромное количество войск, столь необходимое Германии на Западе. Австрийский посол Форгач передавал, что этот генерал "очень озабочен тем, что предприятие, затеянное довольно беспланово, принимает всё более широкие размеры и требует всё большего количества войск" .

 

Такую же оценку событий, сопровождавшуюся требованиями присылки подкреплений, давали австрийцы. 4 апреля уполномоченный австрийского министерства иностранных дел Траутмансдорф доносил из Киева в Вену: "Единственный путь для того, чтобы в ближайшее время захватить в наши руки богатые запасы страны, - это вступление сильных военных корпусов на Украину. С немецкой стороны, повидимому, уже осознали это положение, и против Украины должно было прибыть подкрепление (две дивизии)" . Эти две дивизии были переброшены в апреле 1918 г. на Украину.

 

Не только в иностранной, но и в советской исторической литературе совершенно не упоминается факт переброски германских дивизий с Запада на Восток накануне решающего наступления во Франции. Между тем этот факт признаёт в своих показаниях генерал Куль, который говорит о переброске в конце 1917 г. шести германских дивизий с Запада на Восток . В историческом документе эпохи - манифесте центрального исполнительного "комитета советов Украины - со всей определённостью было заявлено: "Вильгельм снял с Западного фронта баварский корпус и бросил своих янычар на измученный долгой борьбой украинский народ" .

 

К концу марта, когда на Западе, во Франции, развернулись гигантские сражения, немцы не только не добились ликвидации фронта против Советской России, но напряжённость военного положения на Востоке ещё более возросла, чем в середине марта.

 

26 марта штаб главнокомандующего войсками южных советских республик сообщил: "У Полтавы наши войска успешно продвигаются в районе Ерески. Немцы бегут, оставляя на месте свои запасы, инвентарь и подвижной состав. В районе Кременчуга после упорного боя нашим войскам удалось переправиться через реку Псёл и занять Потоки. Бой продолжается, настроение войск бодрое" . В этом же сообщении говорилось, что отряд Красной Армии, сформированный из остатков Днестровского полка и крестьян села Новая Прага, окружил 25 марта в районе Звенигородка немецкие войска и перебил до полуторы тысячи немецких солдат и офицеров.

 

Сознание огромной опасности, угрожавшей жизненным центрам Советской республики, по мере дальнейшего продвижения немцев во много раз усиливало сопротивление советского народа. Штаб Западного фронта 27 марта сообщил в Москву: "Всё время штабы фронта и армии ведут безустали дело обороны подступов к Брянску, сознавая, что падение Брянска - падение Москвы. С полным сознанием сделанного большого дела можно сказать, что Брянск обеспечен от немцев" .

 

На Украине Гренер вскоре пришёл к выводу, что оккупация Украины без Донбасса неосуществима. "Оккупация эта, - писал он, - должна быть проведена и потребует значительного количества австро-венгерских и германских войск, так как не исключена возможность продолжительных боёв с казаками и великорусскими элементами" .

 

Бои за Донбасс носили особенно упорный характер. Сдерживая натиск германских войск, советы Донбасса и Центральный штаб советских отрядов, оборонявших Донбасс, планомерно проводили эвакуацию оружия, хлеба, всех ценностей. В телеграмме от 4 апреля 1918 г. Центральный штаб Красной Армии Донецкого бассейна предлагал всем советам и ревкомам "немедленно приступить к эвакуации запасов оружия и хлебных грузов; не медля ни одного дня, эвакуировать банки, казначейства, почтовые ценности. В тех городах и посёлках, где имеются частные типографии и бумага, объявить их собственностью Советской республики и также немедленно приступить к эвакуации" . Все эвакуированные грузы Центральный штаб предлагал направлять главным образом по маршруту Дебальцево - Зверево - Царицын.

 

3 апреля оперативные сводки сообщили о захвате немцами Ворожбы, Пятихатки, Долинской, Долгинцева. Германские войска рвались к югу от Екатеринослава, к Кривому Рогу, но движение немцев замедлялось упорным сопротивлением советских отрядов. Сильные бои развернулись у Богодухова и Мерефы .

 

Отступая на одном участке, советские войска неожиданно для немцев переходили в наступление на других участках фронта. 8 апреля немцы захватили Харьков, но в это же время советские войска предприняли наступление на Екатеринослав и Синелъниково . Гибкая тактика советских войск распыляла ударные немецкие войска, изматывала силы противника. К середине апреля эта тактика принесла советским войскам серьёзные успехи. Официальное сообщение Верховного главнокомандующего советских войск на юге 18 апреля отмечало: "В направлении на Купянск наши отряды перешли в наступление и заняли ст. Берестовая; в направлении на Лозовую наши части перешли в энергичное наступление, захватив... 200 пленных и заняли станцию ст. Рерберг, Барвенков... ведя ночной бой, наши части неудержимо продолжают наступление, тесня отступающего противника на фронте протяжением 60 вёрст, в направлении на Синельниково наши части остановили атаки противника и сами перешли в наступление" .

 

Успехи советских войск на ряде участков фронта вынудили немцев к чрезвычайной осторожности на других участках. Так, на Валуйском направлении немцы собрали крупные силы пехоты, кавалерии, артиллерии. Однако все попытки немцев наступать на юго-восток от Валуек не имели успеха - лобовые удары германских войск на Валуйки также были отражены. Донесение командования советских отрядов под Валуйками, посланное товарищу Сталину, гласило: "Немец наступает очень трусливо... Уклоняться ли от боя или самим перейти в наступление? Наши силы с каждым днём всё крепнут, так как крестьяне, старые солдаты фронтовой полосы, усиленно вступают в наши части... Кроме того в подкрепление поступает формирование из Воронежа и из тыла" .

 

Положение советских войск, оборонявших Донбасс, ухудшилось, когда усиленные немецкие дивизии захватили Славянск, Бердянск и стали обходить Сватово. В ночь на 22 апреля Совет народных комиссаров, рассмотрев данные о положении в Донбассе, постановил: "Предложить Военному Комиссариату принять незамедлительно все зависящие от него меры для обороны восточной границы Харьковской губернии, особенно на станции Чертково, занять которую стремятся немцы и гайдамаки для перерыва железнодорожного сообщения с Ростовом. О деталях переговорить со Сталиным" .

Всю вторую половину апреля и начало мая 1918 г. продолжались ожесточённые бои за Донбасс. На продвижение в Донбассе немцы затратили столько же времени, сколько на оккупацию всей остальной Украины. Они пытались двигаться дальше, на восток от Харьковской губернии, но встретили сталь решительное сопротивление, что вынуждены были отказаться от своих планов.

 

Подводя итоги немецкому наступлению в феврале - апреле 1918 г., Ленин подчеркнул, что положение Германии на Западе крайне обострилось "в связи с завоеванием Украины, в связи с тем положением, которое часто немецкие империалисты, особенно главная военная партия, рисовала себе так розово, так легко, и которое принесло неимоверные трудности именно этой крайней военной партии" .

 

Таким образом, вооружённая борьба Красной Армии против немецких оккупантов уже на первом этапе своего развития свидетельствовала, что Людендорфу и Гофману не удалось, а впредь и тем более не удастся ликвидировать Восточный фронт. Так как в ходе мировой войны 1914 - 1918 гг. вопрос о втором фронте был центральным, то естественно, что события на Украине, в Белоруссии и на других оккупированных территориях приобрели не только общерусское, но и общемировое значение. "Там, на Украине, завязывается теперь основной узел всей международной современности" , - писал Сталин.

 

В конце апреля 1918 г. германское командование на Украине совершило государственный переворот, свергнув правительство мелкобуржуазной Центральной Рады и поставив у власти буржуазно-помещичье правительство гетмана Скоропадского. Это событие интересует нас прежде всего с точки зрения того влияния, которое оно оказало на военное положение Германии на Восточном и Западном фронтах. В докладе на заседании Моссовета 14 мая Ленин обратил внимание именно на эту сторону дела: "Военная партия, обязавшись... завоевать Украину, дать высшие победы на Западе, увидела невероятные экономические и политические трудности, отвлечение военных сил на задачи, которые отодвигаются вдаль, как и задачи на Западе, необходимость для получения хлеба произвести государственный переворот" .

 

Таким образом, на восточных рубежах Украины и Белоруссии части Красной Армии остановили противника и не пустили его в глубь России.

 

Какое же влияние оказала борьба советского народа с германскими оккупантами в феврале - марте 1918 г. на положение на Западном фронте мировой войны?

 

"Дневник войны показывает, - пишет Ллойд-Джордж, - что с конца декабря 1917 до средины марта 1918 г. на Западном фронте совершенно прекратились даже самые незначительные боевые операции. Это был самый длинный период передышки за последние два года" . Ллойд-Джордж не задаётся вопросом о причинах столь длительной передышки. Дело, конечно, объяснялось не только тем, что в это время немцы готовились к большому наступлению на Западном фронте, накапливали силы и потому бездействовали. Суть дела в том, что германское командование с середины февраля начало крупные наступательные операции на Восточном фронте.

 

В чём была причина первоначальных успехов германских войск во время мартовского наступления 1918 года? Некоторые историки склонны видеть главную причину в том, что немцы к марту 1918 г. перебросили крупные силы с Востока на Запад. Это объяснение весьма далеко от правды. В действительности, как это признают и Ллойд-Джордж и  составитель английской "Официальной истории" генерал Эдмондс, одной из причин было то, что участок; занимаемый английской армией, совершенно не был подготовлен к обороне: "Когда наступление началось, выяснилось, что состояние... оборонительных сооружений не позволяет ни оказать сопротивление, ни задержать наступающие германские войска" . Это подтверждает также отчёт английского генерального штаба, посланный 12 марта 1918 г. военному министерству: "Передовая линия и зоны боёв были частично ограждены проволочными заграждениями; было также положено начало подготовке отдельных местностей к обороне, но остальная часть главной линии обороны в зоне арьергарда была еле-еле укреплена" . Это же отмечают и германские историки. "Ссылаются на то, что мы были очень близки к победе именно у Амьена, - пишет Дельбрюк, - но неверно утверждение, что лишь неблагоприятные случайности помешали нам одержать настоящую, полную победу. Наоборот, непостижимость ошибки противника, которую никак нельзя было ожидать, дала нам... возможность, несмотря на ошибки нашего собственного плана сражения, так близко подойти к победе" .

 

Таким образом, даже немецкие историки видят причину частичных успехов германских войск не в переброске войск с Востока на Запад и не в искусстве Людендорфа, а в ошибках союзного командования.

 

Ещё яснее встаёт перед нами вся несостоятельность довода о перебросках германских войск с Востока на Запад как главной причины мартовских успехов немцев при анализе соотношения сил к началу мартовских боёв 1918 года. (Ну недооценивать этот фактор, безусловно нельзя  ---ВЛАДЕЛЕЦ)

 

По данным французского историка Ларше, использовавшего материалы венского и берлинского архивов, немцы в марте 1918 г. сосредоточили на Западном фронте от 187 до 193 дивизий против 177 французских и английских дивизий (нужно учесть, однако, что немецкие дивизии по своей численности уступали дивизиям у союзников; немецкое командование увеличило их число благодаря тому, что в каждом полку убрали по одному батальону, созддав таким образом новые полки, а следовательно и дивизии -- ВЛАДЕЛЕЦ). Русский историк Зайончковский полагает эти данные несколько преувеличенными и определяет число германских дивизий на Западном фронте в марте в 181 дивизию, соглашаясь с тем, что французских и английских дивизий было 177. Однако численность отдельной немецкой дивизии была значительно меньше, нежели англо-французских. "Мы обладали, - признаёт Куль, говоря о положении весной 1918 г., - довольно значительным превосходством по числу дивизий, но далеко не по общей численности бойцов" .

 

Таким образом, после всех перебросок германских войск (с января по март 1918 г. немцы перебросили с Востока на Запад 15 дивизий) немцы не достигли количественного превосходства на Западном фронте.

 

Верно ли, что германское командование на Западном фронте сконцентрировало лучшие свои силы, оставив на Востоке небоеспособные дивизии? Английский фельдмаршал Хейг опровергает эту точку зрения. Ещё в октябре 1917гон считал, что к началу кампании 1918 г. Германия сосредоточит на Западе 179 дивизий. Из них, писал Хейг, "19 германских дивизий имеют низкие боевые качества; они годны только для обороны на спокойных фронтах. 135 из оставшихся дивизий уже потерпели крупные поражения в этом году... Таким образом, - заключал английский фельдмаршал, - из 179 германских дивизий ценность, по крайней мере, 154 (135 + 19) должна быть значительно снижена" .

 

Фельдмаршал Хейг довольно точно определил Количество германских дивизий на Западе. Качественная характеристика дивизий, данная им, тоже достаточно убедительна. Правда, в вопросе о качественной характеристике немецких войск военные историки обычно ссылаются на утверждения Людендорфа и других представителей германского командования, которые неоднократно заявляли, что солдаты на Восточном фронте были небоеспособны, так как состояли главным образом из старших возрастов, старше 35 лет. Но эти заявления не соответствуют действительности.

 

В своём стремлении во что бы то ни стало сохранить то, что было захвачено на Востоке, германский генералитет вынужден был закрывать глаза на ослабление Западного фронта. В октябре 1918 г. верховное германское командование проектировало переброску 150 тыс. солдат призыва 1899 г. на Восточный "фронт с тем, чтобы таксе же количество бойцов в возрасте 20 - 35 лет было переброшено с Русского фронта на Запад. Командование Восточным фронтом опротестовало этот проект и добилось того, чтобы количество солдат, подлежавших замене, было снижено до 100 тысяч. Для того, чтобы сохранить миллионную германскую армию на Востоке и не дать ни одного солдата на Запад, Людендорф не стеснялся прибегнуть к самой беззастенчивой лжи.

 

Мартовское наступление на Западном фронте в первые дни принесло немцам крупные успехи. Германской армии в течение двух недель мартовского наступления удалось прорвать фронт союзных войск, захватить 975 орудий и причинить урон союзникам более чем в 188 тыс. человек. Однако стратегическая цель не была достигнута. Амьен не был захвачен, вбить клин между английскими и французскими войсками не удалось.

 

Если слабая подготовка оборонительных рубежей союзников предопределила известный тактический успех германского мартовского наступления 1918 г., то отсутствие достаточных сил для того, чтобы закрепить и расширить этот успех, объясняет оперативный провал столь удачно начавшегося наступления.

 

Силы, необходимые германскому командованию для развития успеха на Западе, были скованы изнурительными боями в лесах и степях Украины, в болотах Белоруссии, в Финляндии и Прибалтике. Между тем германские милитаристы, несмотря на тяжёлую обстановку, создавшуюся после неудачи мартовского наступления на Западе, продолжали продвигаться на северном и южном флангах Восточного фронта, стремясь захватить Финляндию и Кавказ.

 

В середине февраля 1918 г. в Финляндию были отправлены немецкие (войска, переодетые в штатское, платье. Тогда же были сформированы Аландский отряд и Балтийская дивизия под командованием фон дер Гольца, В марте и апреле эти войска приняли участие в подавлении революции в Финляндии. Как отмечает Куль, верховное командование придавало этой операции особое значение, "чтобы ввиду ненадёжного положения в России, получить возможность оказывать давление на Петербург по обе стороны Финского залива" . Таким образом, как во время, так и после весеннего наступления на Западном фронте, когда германское командование остро ощущало здесь нехватку резервов, на Востоке сфера военных операций расширялась и в дело вводились лучшие отборные части.

 

В конце мая - начале июня 1918 г. немцы ввели свои войска в Грузию. Германское командование заключило конвенцию с грузинскими меньшевиками, по которой железные дороги Грузии переходили в собственность германской империи. Для охраны железных дорог понадобились дополнительные войска Германское командование взяло под свой контроль черноморский порт Поти.

 

Когда немцы, казалось, достигли ближайшей цели - захватили Украину и Белоруссию, Крым и Кавказ, когда они, казалось, могли, наконец, рассчитывать на "мирное" осваивание захваченных территорий развернулась затяжная "малая" война.

 

Первое крупное восстание против немцев произошло в марте 1918 г. в Херсоне. Восставшие рабочие вместе с солдатами-фронтовиками изгнали оккупантов из Херсона. Восстание носило подлинно всенародный характер . Это восстание заставило германское командование, во изменение первоначальных планов, стягивать к Херсону свежие силы. После двух недель сражения у стен города, 5 апреля 1918 г. германским войскам снова удалось захватить Херсон. Так же героически дрались рабочие и солдаты, защищавшие Николаев. Заняв город, немцы начали массовые расстрелы. Через несколько дней в Николаеве вспыхнуло восстание. Каждый дом восставшие превратили в крепость. Живыми повстанцы не сдавались.

 

Мартовские восстания в Херсоне и Николаеве имели огромное значение не только как сигнал к дальнейшей повстанческой борьбе в тылу наступавших немецких войск. Особенно велико их значение в деле срыва германских планов быстрого захвата Донбасса. Из херсонских и николаевских повстанцев выросли кадры руководителей партизанской войны. В этих боях сформировались отряды Мокроусова, Киквидзе и др.

 

В апреле на оккупированной территории не произошло крупных вооружённых выступлений партизанских отрядов. Обескровленные неравной борьбой, красногвардейские отряды и части Красной Армии рассыпались по лесам и болотам, вернулись в сёла, собирались с силами. Однако и в апреле на Восточном фронте не было полного затишья. Бои продолжались в Донбассе, на Северном Кавказе, в Финляндии.

 

Между тем продовольственный кризис в Германии и Австро-Венгрии принимал в это время наиболее острые формы. 19 апреля 1918 г., на заседании хозяйственного управления Германии, государственный секретарь военно-продовольственного управления фон Вальдов нарисовал мрачную картину продовольственного положения центральных держав. Фон Вальдов заявил, что если до середины июня он не получит 100 тыс. тонн хлеба, то не сможет снабдить армию . Помощник государственного секретаря фон Браун, вернувшийся из "умиротворённой" Украины, заявил, что сбор хлеба на Украине возможен только при "деятельной помощи войск". Генерал Тренер тут же сообщил, что имеющихся на Востоке войск нехватит для выполнения этой задачи. "Те войска, которые имеются, кроме продолжения операций, смогут охранять лишь крупные города и железнодорожную сеть", - говорил Тренер. Таким образом, более 60 дивизий, австрийских и немецких, находившихся в апреле на Восточном фронте и продолжавших, как признаёт Тренер, военные операции, были недостаточны, чтобы обеспечить выкачивание продовольствия и сырья. "Состояние транспорта, - отмечает фон Куль, - ещё более запутывало вопрос о снабжении из Украины. Из заявления германского генерал-квартирмейстера, генерала фон Арц, от 21 апреля, вытекает, что отправка и доставка хлеба державам Центральной Европы зависели от своевременного снабжения достаточным количеством угля железных дорог и пароходного сообщения по Чёрному морю. Половину всей потребности в угле должна была покрыть Австрия, ибо на её долю приходилась половина всех поставок хлеба. Но ввиду того, что Австро-Венгрия не была в состоянии доставить уголь, всё количество угля должна была дать Германия. Необходимее для этого увеличение добычи угля требовало увеличения числа рабочих, а этого Германия добиться не метла" .

Куль признаёт, что в течение июня и июля Украина давала всё меньше и меньше продовольствия. Поэтому 28 июля 1918 г. государственный секретарь военно-продовольственного управления счёл себя вынужденным обратиться с письмом к начальнику штаба действующей армии, в котором просил: "Взвесить, возможно ли, учитывая важность получения хлеба с Украины, увеличение численности войск на Украине. Если это немыслимо, возможно ли осуществить поскорее стягивание войск в определённых, заранее намеченных районах"89 . Таким образом, в самый напряжённый для германской армии момент от её командования требовали переброски войск с Запада на Восток. Австрийский фельдмаршал Лангер сообщал в Вену, что на Украине можно получить хлеб, если бы "достаточное количество войск прибыло бы в страну" . Министр иностранных дел Австро-Венгрии граф Чернин вынужден был заявить, что войска будут даны: "От четырёх до пяти дивизий должно прибыть на Украину"91 .

 

Создавался порочный круг: для ведения успешных операций на Западном фронте нужно было сосредоточение всех сил на Западе и мобилизация продовольственных ресурсов. Попытки же получить эти ресурсы на Украине приводили к распылению сил и в то же время не давали решения продовольственной проблемы. Больше того: авантюра на Востоке обостряла и без того сложные проблемы внутри Австрии и Германии - проблемы рабочей силы и топлива.

 

По подсчётам Дельбрюка, Германия (без Австрии) получила на Украине 3750 вагонов хлеба. "Если считать, что в вагоне 200 центнеров, это составляет 75 млн. фунтов хлеба, т. е. при населении в 67 миллионов около одного фунта хлеба на человека. Вместе с другими предметами продовольствия получается немного меньше четырёх фунтов на душу населения" . Итак, четыре фунта продовольствия на каждого немца - вот результат продовольственной кампании на Украине!

 

В мае - августе 1918 г. в тылу германской армии на Востоке вновь развернулись крупные сражения. Оккупанты не в силах были бороться с постоянно растущим сопротивлением народных масс, не в силах были растоптать пламя народной войны.

 

В мае 1918 г. крупные восстания против оккупантов вспыхнули в северных уездах Полтавской губ., в Купянском уезде, Харьковской губ., Дубенском и Чигиринском уездах, Киевской губернии. Восстания обнаружили исключительную стойкость, упорство и организованность повстанцев. Немцы должны были убедиться, что "малая война" отнимает у них возможность свободно маневрироватъ своими резервами. Оккупанты вынуждены были признавать размах партизанской войны и опасность, создавшуюся для немецких войск в результате роста партизанской борьбы. "По определению германских офицеров, - писал в мае 1918 г. лубенский гетманский староста, - гражданская война в наших краях принимает формы хорошо организованней партизанской войны... Партизанская форма гражданской войны наиболее опасная для всякой власти" .

 

В заявлении советского посла в Берлине 6 июня 1918 г. указывалось, что германское командование сосредоточило войска для наступления на Новороссийск, ведёт сражения с советскими отрядами под Батайском, ведёт наступление большими силами в Воронежской губернии на Валуйки, в Витебской губернии, в районе Себежа, и Ямбургском районе, у Чудского озера; пытается продвинуться в глубь русской территории. Германские подводные лодки, указывал советский посол, блокировали побережье Ледовитого океана и Белого моря. "Все вышеприведённые факты находятся в резком противоречии с постоянными утверждениями германского правительства, что Германия находится в состоянии мира с Россией" , - говорилось в этом документе.

 

В начале июня немцы предприняли несколько попыток перейти демаркационную линию и развернуть наступление на Царицын. Народный комиссар иностранных дел тов. Чичерин сообщал 11 июня советскому послу в Берлине, что немцы ведут наступление "от Ростовской железной дороги на Воронеж. На царицынском фронте они двинулись на станцию Содонки. Вверх реки Кумылга они двинулись на станцию Кумылга, это попытка разрыва Поворино-Царицынской железной дороги" .

 

Таким образом, видно, что и в июне немцы всё ещё продолжали расширять фронт активных военных операций, всё глубже и серьёзнее втягиваясь в тяжёлую борьбу на Востоке. При этом нужно учесть, что историческая битва за Царицын была битвой советских войск с германским империализмом, так же как поражение Краснова, нанесённое Красной Армией под руководством Сталина, являлось поражением германского командования, его планов похода на Москву, его расчётов на Востоке.

 

В июне 1918 г. вооружённая борьба с оккупантами усиливается. "Непрерывно происходят волнения, связанные с боями"96 , - телеграфировал 9 июня австрийский посол в Киеве - Форгач. Крупные бои повстанцев с оккупантами в начале июня происходили под Таганрогом и в Херсонской губернии. Отряды рабочих и кубанских партизан на мелких судах приблизились к Таганрогу и при помощи местных крестьян высадили крупный десант. Немецкие войска в Таганроге не решались выступить против высадившихся советских отрядов. Только через день, когда к Таганрогу был стянут свежий корпус германских войск, оккупанты попытались опрокинуть повстанческий десант в море. Но повстанцы отражали атаки немцев. Пять дней держались десантные отряды во вражеском окружении. И только когда кончились патроны, партизаны начали медленно отступать. Больше половины безоружных повстанцев были расстреляны немцами из пулемётов. Две тысячи повстанцев переправились на лодках и мелких судах на Кубань.

 

Силы оккупантов на Украине в июне 1918 г., как признаёт австрийский посол Форгач, оказались недостаточными. Крайне необходима была дополнительная переброска войск. Между тем именно в это время ощущалась резкая потребность в пополнении поредевших резервов на Западном фронте, во Франции. Количество немецких дивизий, находившихся в резерве на Западном фронте, по данным Ларше, уменьшилось с 57 в мае до 16 в июне97 . При этих условиях ни в мае, ни в июне германскому командованию не удалось перебросить ни одной дивизии с Востока на Запад. Больше того, как видно из разведывательных данных советского" командования, в июне происходила переброска германских войск из Франции на Восток. "Началась переброска разбитых полков с французского фронта" , - говорится в разведывательной сводке. Это значит, что германское командование вынуждено было, не предоставляя солдатам отдыха, перебрасывать войска на Восток для подавления июньских восстаний на Украине и в Белоруссии.

 

Ощущая острый недостаток войск, оккупанты концентрировали свои силы вокруг крупных центров. По этим же разведывательным данным видно, что из Сум в Киев были переброшены 427, 237, 224-й пехотные полки

 

.

 

В июньские дни 1918 г. началось одно из наиболее крупных восстаний на Украине - в Звенигородском уезде. 9 июня повстанцы захватили Звенигородку. Находившийся в это время в Звенигородке германский батальон сложил оружие и сдался восставшим. Это был первый случай массовой сдачи германских солдат в плен. Это известие потрясло немецкое командование, что видно хотя бы из того факта, что отказ германского батальона сражаться с восставшими крестьянами хранился в строгом секрете даже от союзников-австрийцев. "Конфиденциально узнал, - телеграфировал в Вену австрийский посол Форгач, - что находящиеся здесь более старые германские войска в этих тяжёлых боях не всегда оправдывали себя и будто бы выражали неудовольствие по поводу того, что они должны сражаться за гетмана и против народа" . Эпизод с германским батальоном в Звенигородке был грозным предостережением для оккупантов. До этого ещё не было случая Сдачи в плен партизанам целой германской части. Сдача оружия крестьянам батальоном германских солдат свидетельствовала о серьёзных процессах разложения германской армии.

 

Несколько позже Людендорф расценил отказ немецких солдат пойти в атаку, как самое зловещее предзнаменование близкой катастрофы. Но то, что на Западе произошло в августе, на Востоке случилось уже в июне. Выводы из июньских событий на Востоке немецким генералам помешала сделать их прусская самоуверенность.

 

В середине июня немцам удалось захватить Звенигородку, но вскоре в уезде снова вспыхнуло восстание. Центром его было село Лисянки, Звенигородского уезда. Повстанцы заняли сёла Ольховец, Озирна, Поправка, Рижановка и др. Из Калигорки на помощь звенигородцам двигались крестьяне Херсонской губернии. В это же время развешу лось восстание в соседнем с Звенигородкой Таращанском уезде, Киевской губернии. Повстанцы заняли почти весь уезд и свободно сообщались с Уманским, Звенигородским и Липовецким уездами. "Повстанцы занимают значительную территорию, - доносил гетманский староста Киева 18 июля, - располагают полной свободой действий для организации вооружения и пополнения, словом, владеют базой, откуда могут весьма серьёзно угрожать государственному порядку" . Оккупантам понадобилось два месяца, чтобы на время подавить восстание. Под натиском германских войск таращанцы переправлялись через Днепр, уходили в Полтавскую губернию и затем пробивались к "нейтральной зоне", где формировались повстанческие дивизии. Части отряда таращанских повстанцев составили ядро Таращанского полка, который под командованием Василия Боженко прославился в боях с оккупантами.

 

Летом 1918 г. восстания охватили Екатеринославщину и Подолию. Форгач с тревогой сообщал в Берлин и Вену, что "условия безопасности в деревнях значительно ухудшились" . Но главное, что тревожно отмечал в своей телеграмме австрийский посол в Киеве, - это необходимость для германских и австрийских войск "непрерывно вести обременительные бои, иногда связанные со значительными потерями" .

 

В июле 1918 г. на борьбу поднялись железнодорожники Украины. По призыву стачечного комитета все железные дороги Украины остановились. Оккупанты не могли ни перебрасывать войск для борьбы с повстанцами, "и вывозить награбленный хлеб. Германские солдаты заняли все станции и силой пытались заставить железнодорожников работать. Но сломить стачку не удавалось.

 

Борьба железнодорожников и рабочих Донбасса лишила оккупантов угля. За полгода (март - август) из Германии на Украину было ввезено 13830 вагонов угля.

 

Не успели ещё оккупанты оправиться от железнодорожной забастовки, как разразилось восстание в Черниговской и Полтавской губерниях. Восстание на первом этапе носило ограниченный, местный характер, но вскоре распространилось на Подольскую, Киевскую, Херсонскую и другие губернии. 11 августа съезд ревкомов и повстанческих штабов Киевской губернии обратился к рабочим и крестьянам Украины с воззванием поддержать восстание на Черниговщине и Полтавщине. "Повстанцам нужно немедленно рвать провода неприятельские, уничтожать неприятельские отряды, захватывать скотину, оружие, провиант, создать дружную и мощную армию и двинуться на Киев" , - призывал Киевский съезд повстанческих ревкомов.

 

В знак поддержки восставшего крестьянства 11 августа забастовали шахтёры Донбасса и Криворожья. 14 августа началось восстание крестьян в Подольской губернии.

 

Германская печать в середине августа опровергала сообщение о восстании 200 тыс. крестьян, но тут же вынуждена была признать, что с крестьянами не легко справиться, так как при преследовании они убегают в леса или превращаются в мирных крестьян.

 

В Киеве оккупанты были охвачены паникой. Послы Австрии и Германии жаловались, что на Украине не существует "личной безопасности". "Барон фон Мумм... чрезвычайно расстроен, - сообщал 13 августа в Вену Форгач, - так как он против своей воли вынужден был переселиться в оцепленный войсками район, где живёт главное командование. Из этого района выселено всё гражданское население. В целях безопасности барон фон Мумм вынужден сильно ограничить своё передвижение и усилить охрану" . Так "завоеватели" превращались в затравленных зверей.

 

Таким образом, партизанская война на Украине сорвала планы германских оккупантов. Германские империалисты предполагали, что оккупация Украины, Белоруссии и Кавказа приведёт к полной ликвидации Восточного фронта.

 

Однако и после заключения Брестского договора Украина, Белоруссия, Кавказ оставались незавоёванными территориями. Охваченные огнём восстания, эти районы всё ещё приковывали к себе в августе 53 немецкие и австрийские дивизии .

 

Месяцы                                                      Восточный фронт                                                    Западный фронт              

                  

                        герман. дивизий                         австр. дивизий          Всего    колич. дивизий  из них в резерве

 

Январь                 61                                              33                              94                 173                     34

 

Февраль              58                                               31                              89                 178                     47

 

Март                    45                                               26                               71                 187                     83

 

Апрель                38                                               23                               61                 199                     15

 

Май                      36                                              19                                55                 200                     57

 

Июнь                    36                                              17                                53                 199                     30

 

Июль                    36                                              17                                53                  194                      01

 

Август                  36                                               15                                51                 180                      38

 

Сентябрь             36                                               12                                48                 179                      32

 

Октябрь               31                                               11                                 42                 179                       8

 

 

 

На основании данных французского историка Ларше, использовавшего австрийские, немецкие и французские архивные материалы, и сводных данных Зайончковского, Куля и Дельбрюка, распределение австро-германских сил на Восточном и Западном фронтах в 1918 г. представляется в следующем виде: (см. таблицу на 79 стран.)

 

Возьмём кульминационные пункты развёртывания военных операций на Западном фронте. Таких высших точек, связанных с развёртыванием германских наступлений, можно отметить четыре: 21 марта, 9 апреля, 27 мая, 15 июля. Посмотрим, как в эти критические моменты были распределены силы между Западом и Востоком:

 

1918 г.         Во Франции дивизий      Из них в резерве                        В России дивизий

 

Февраль             178                                    47                                                   87

 

 

Март                   187                                     83                                                  71

 

 

Апрель               199                                     15                                                   61

 

 

 

Май                    200                                      57                                                  55  

 

 

 

Июнь                 199                                       30                                                  53

 

 

 

Июль                194                                         61                                                 53  

 

 

 

Таким образом, накануне решающего мартовского наступления германское командование всё ещё держало на Востоке 87 немецко-австрийских дивизий. В марте было переброшено с Востока на Запад 10 дивизий, но они не могли оказать какого-либо влияния на ход мартовского наступления, потому что были переброшены слишком поздно. В апреле было переброшено с Востока на Запад ещё 5 - 6 дивизий, но это произошло опять-таки в момент или даже после апрельского наступления и опять слишком поздно. В мае и июне германское командование не сумело перебросить ни одной дивизии с Востока на Запад, несмотря на подготовку нового, июльского наступления. Наконец, в августе, накануне "чёрного дня", на Востоке всё ещё находилось 53 дивизии, на Западе не прибавилось ни одной свежей части, а резерв упал с 60 до 38 дивизий.

 

В то время как молодая Красная Армия героически отбивала натиск германских войск, сковывая от 80 до 50 германских и австрийских дивизий, союзники наносили Советской республике удар за ударом, высадив десанты во Владивостоке, Мурманске, снабдив оружием деникинские банды и организуя заговоры в центре республики против советского правительства.

 

В руководящих кругах Антанты прекрасно разгадали стратегические планы немцев на Востоке. Ясна была также опасность, создаваемая для союзников в случае осуществления этих планов. Однако Черчилль и другие руководители Антанты продолжали свою антисоветскую политику, оказывая этим самым прямую помощь немцам.

 

Интервенцию против Страны Советов Черчилль прикрывал криками о немецкой опасности на Востоке. В это же время агенты Антанты Алексеев и Деникин вели переговоры со ставленником немцев Красновым о совместных действиях против советских войск. Больше того: через Краснова немцы снабжали добровольческую армию оружием, зная, что это оружие будет использовано агентами Антанты против советских войск.

 

Майские и июньские восстания на Украине нанесли большой урон интервентам, но не сломили их силы. Июльская стачка железнодорожников уже серьёзно потрясла оккупационные армии. Переброска войск с Восточного фронта на Западный усилила разложение германской армии и приблизила военную катастрофу. 8 августа 1918 г. объединённые  силы Англии и Франции нанесли тяжелейшее поражение германской армии. Августовское поражение показало не только военную слабость германского империализма на Западном фронте, но и один из важнейших источников этой слабости - разделение германских сил между двумя фронтами.

 

 

 

*

 

Крушение всех германских планов "на Востоке стало очевидным ёщё задолго до ноября 1918 года. Оккупанты стали готовиться к эвакуации Украины и Белоруссии ещё за при месяца до развала германской империи. 10 августа главное германское командование обратилось с запросом к командованию Восточного фронта: сколько сил можно перебросить с Восточного фронта на Западный? Командование оккупационных армий в Киеве ответило, что "не может выделить ничего для Западного фронта" из-за риска распространения волнений на более обширной территории. Лишь одна дивизия могла быть освобождена в том случае, если будет эвакуирована Донская область1 .

 

17 августа австро-венгерский посол в Киеве граф Форгач получил из Вены тревожную телеграмму. Министр иностранных дел предупреждал графа, что "верховное командование Германии и Австро-Венгрии обсуждает вопрос о необходимости эвакуации германских и австрийских войск с Украины. Министр просил Форгача ответить, как он расценивает последствия такого возможного мероприятия для дальнейшего развития событий на Украине .

 

Австро-германские власти в Киеве, - понимая, что оккупации приходит конец, ответили своим правительствам на эту телеграмму с солдатской откровенностью. "В самые ближайшие недели, - писал Форгач министру иностранных дел Буриану, - всеми средствами усилить экспорт, особенно хлеба, чтобы своевременно успеть переправить через границу, хоть сколько-нибудь существенное количество" . В этом же ответе Форгач разбивает иллюзии германской военщины, что части, расположенные на Востоке, могут быть переброшены на Западный фронт.

 

9 сентября германский министр иностранных дел Ганце снова поставил перед верховным командованием вопрос о возможности переброски войск с Восточного фронта. Но и на этот раз он получил категорический отказ. Германское верховное командование объяснило министру, что никакого ослабления оккупационной армии допустить нельзя, так как речь идёт о существовании германских войск на Востоке.

 

Но под влиянием поражений на Западе командованию пришлось пойти на переброску войск. С Восточного фронта в августе было снято 5 дивизий и переброшено на Западный фронт. Но сколько-нибудь улучшить военное положение германского империализма на Западе это, конечно, не могло.

 

Заключение Брестского договора принесло только относительно мирную обстановку для Советской России. Это был не мир, а только передышка, передышка, полная военного напряжения. Советские республики - Украина, Белоруссия, - республики Прибалтики, Северного Кавказа не подписывали мира с Германией, они продолжали войну, получая братскую поддержку Советской России. Вот почему Ленин в мае 1918 г., через два месяца после подписания Брестского договора, говорил: "Война и мир остаются в прежнем положении". Находятся люди, говорил тогда Ленин, которые жалуются на непосильную тяжесть этого состояния неопределённости между войной и миром, которые думают, что выйти из неопределённого положения легко, - надо только потребовать соблюдения Брестского договора. "Они забывают, что сначала надо победить, а потом можно что-нибудь требовать. Если вы не победили - враг получает возможность затягивать ответ и даже вовсе не отвечать на требования, Таков закон империалистической войны. Вы недовольны этим. Умейте защищать ваше отечество" .

 

В работах ряда военных историков мы находим предположение, что если победа Германии вообще была возможна в первой мировой войне, то она была возможна только при условии сосредоточения всех сил на Западном фронте .

 

Такая постановка вопроса была бы правомерной, если бы немцы действительно могли свободно решать вопрос о сосредоточении сил только на Западе, Но у немцев, навязавших Советской России грабительский "мирный договор", не было такой свободы решения. Начав наступление против Советской России, германское командование вынуждено было держать на Востоке от 87 (февраль 1918 г.) до 42 (октябрь 1918 г.) австро-германских дивизий.

 

Заключение Брестского мира и захват огромных территорий на Востоке не привели Германию к решению проблемы войны на двух фронтах. Восточный фронт не был ликвидирован.

 

*

 

Подведём итоги. Февральское решение германского командования (наступление 18 февраля) было продиктовано стремлением избежать необходимость борьбы на два фронта. В основе этого решения лежала уверенность в возможности быстрой и безболезненной ликвидации советской власти и Русского фронта. Но народное сопротивление сорвало планы германского молниеносного наступления. Для захвата Украины, Белоруссии, Прибалтики понадобилось вместо двух недель почти три месяца. Это затягивание военных операций на Востоке, а затем развёртывание "малой войны" в тылу оккупантов предопределило провал весеннего и летнего наступлений немцев на Западном фронте.

 

Постоянное запаздывание в перебросках войск с Востока на Запад не было результатам ошибок германского командования. Это опаздывание было закономерным последствием существования двух фронтов. "Запаздывание" с переброской сил с Востока было предопределено фактом усиления военных действий на Востоке весной и ещё большего обострения борьбы в июле и августе 1918 года. Таким образом, до сентября германское командование уже потеряло инициативу и действовало под давлением обстоятельств, сложившихся в результате развернувшейся партизанской войны, забастовок и постоянной военной угрозы на "нейтральной зоне".

 

В то время как на Западе немцы задыхались от отсутствия резервов и дрогнули под ударами войск Антанты, на Востоке на разных этапах находилось от полутора миллионов до 900 тыс. солдат. Необходимость продолжать войну на два фронта, на Западе " Востоке, решила судьбу вильгельмовской империи.

 

Борьба народных масс Советской России под руководством большевиков против германских захватчиков, приведшая к созданию нового Восточного фронта, явилась одним из факторов, определивших поражение Германии в первой мировой войне.

Е. ГОРОДЕЦКИЙ →

 

 

(Готов признать, что данная публикация, как впрочем и предыдущая, грешат известными преувеличениями относительно оттягивания восточным фронтом на себя численности германских войск,особенно на втором этапе, когда мартовское наступление немцев на Западе провалилось и потребовались дальнейшие переброски Однако в самый острый момент, когда планы германского командования на Западном фронте начали терпеть крушение как минимум 33 дивизии немцев со всеми их конными частями [!] вынуждены были оставаться в Белоруссии, Прибалтике и большей частью на Украине, но порой как показывалось, и приходилось перебрасывать некоторые дивизии с Западного фронта. Хотя приуменьшать значение всё же заметного высвобождения немецких сил после Бреста, как это делается в данной работе, тоже не стоит. Вообще всё время Берлину приходилось через плечо оглядываться назад, на восток. Россия же ждала своего часа и как известно 13 ноября 1918 года сбросила со своих плеч позор Бреста, разорвав условия этого мира и красные дивизии устремились в зимне-весенний поход на запад, который полностью вернул бы всё потерянное да еще с прибытком , введя Советскую Россию вместе с Советской Украиной и прибалтийским вновь бы ставшими советскими республиками в лагерь победителе Первой мировой войны Были бы мы представлены при этом в Версале или нет -- неважно И то что этого не случилось, врагам России следует благодарить "рыцарей без страха и упрека" , "патриотов" Колчака и Деникина , насевших сзади на плечи Красной Армии, заставившие отвлечь на себя большую и качественно лучшую часть ее сил , в результате чего не удалось ни добить до конца петлюровцев, ни овладеть Прибалтикой и Восточной Пруссией, ни Галицией, чтобы оттуда протянуть руку помощи Красной Венгрии... Жаль, но что поделаешь Сейчас приходится сожалеть о большем, увы --- ВЛАДЕЛЕЦ

 

 

Таким образом, накануне решающего мартовского наступления германское командование всё ещё держало на Востоке 87 немецко-австрийских дивизий. В марте было переброшено с Востока на Запад 10 дивизий, но они не могли оказать какого-либо влияния на ход мартовского наступления, потому что были переброшены слишком поздно. В апреле было переброшено с Востока на Запад ещё 5 - 6 дивизий, но это произошло опять-таки в момент или даже после апрельского наступления и опять слишком поздно. В мае и июне германское командование не сумело перебросить ни одной дивизии с Востока на Запад, несмотря на подготовку нового, июльского наступления. Наконец, в августе, накануне "чёрного дня", на Востоке всё ещё находилось 53 дивизии, на Западе не прибавилось ни одной свежей части, а резерв упал с 60 до 38 дивизий.

 

В то время как молодая Красная Армия героически отбивала натиск германских войск, сковывая от 80 до 50 германских и австрийских дивизий, союзники наносили Советской республике удар за ударом, высадив десанты во Владивостоке, Мурманске, снабдив оружием деникинские банды и организуя заговоры в центре республики против советского правительства.

 

В руководящих кругах Антанты прекрасно разгадали стратегические планы немцев на Востоке. Ясна была также опасность, создаваемая для союзников в случае осуществления этих планов. Однако Черчилль и другие руководители Антанты продолжали свою антисоветскую политику, оказывая этим самым прямую помощь немцам.

 

Интервенцию против Страны Советов Черчилль прикрывал криками о немецкой опасности на Востоке. В это же время агенты Антанты Алексеев и Деникин вели переговоры со ставленником немцев Красновым о совместных действиях против советских войск. Больше того: через Краснова немцы снабжали добровольческую армию оружием, зная, что это оружие будет использовано агентами Антанты против советских войск.

 

Майские и июньские восстания на Украине нанесли большой урон интервентам, но не сломили их силы. Июльская стачка железнодорожников уже серьёзно потрясла оккупационные армии. Переброска войск с Восточного фронта на Западный усилила разложение германской армии и приблизила военную катастрофу. 8 августа 1918 г. объединённые  силы Англии и Франции нанесли тяжелейшее поражение германской армии. Августовское поражение показало не только военную слабость германского империализма на Западном фронте, но и один из важнейших источников этой слабости - разделение германских сил между двумя фронтами.

 

 

 

*

 

Крушение всех германских планов "на Востоке стало очевидным ёщё задолго до ноября 1918 года. Оккупанты стали готовиться к эвакуации Украины и Белоруссии ещё за при месяца до развала германской империи. 10 августа главное германское командование обратилось с запросом к командованию Восточного фронта: сколько сил можно перебросить с Восточного фронта на Западный? Командование оккупационных армий в Киеве ответило, что "не может выделить ничего для Западного фронта" из-за риска распространения волнений на более обширной территории. Лишь одна дивизия могла быть освобождена в том случае, если будет эвакуирована Донская область1 .

 

17 августа австро-венгерский посол в Киеве граф Форгач получил из Вены тревожную телеграмму. Министр иностранных дел предупреждал графа, что "верховное командование Германии и Австро-Венгрии обсуждает вопрос о необходимости эвакуации германских и австрийских войск с Украины. Министр просил Форгача ответить, как он расценивает последствия такого возможного мероприятия для дальнейшего развития событий на Украине .

 

Австро-германские власти в Киеве, - понимая, что оккупации приходит конец, ответили своим правительствам на эту телеграмму с солдатской откровенностью. "В самые ближайшие недели, - писал Форгач министру иностранных дел Буриану, - всеми средствами усилить экспорт, особенно хлеба, чтобы своевременно успеть переправить через границу, хоть сколько-нибудь существенное количество" . В этом же ответе Форгач разбивает иллюзии германской военщины, что части, расположенные на Востоке, могут быть переброшены на Западный фронт.

 

9 сентября германский министр иностранных дел Ганце снова поставил перед верховным командованием вопрос о возможности переброски войск с Восточного фронта. Но и на этот раз он получил категорический отказ. Германское верховное командование объяснило министру, что никакого ослабления оккупационной армии допустить нельзя, так как речь идёт о существовании германских войск на Востоке.

 

Но под влиянием поражений на Западе командованию пришлось пойти на переброску войск. С Восточного фронта в августе было снято 5 дивизий и переброшено на Западный фронт. Но сколько-нибудь улучшить военное положение германского империализма на Западе это, конечно, не могло.

 

Заключение Брестского договора принесло только относительно мирную обстановку для Советской России. Это был не мир, а только передышка, передышка, полная военного напряжения. Советские республики - Украина, Белоруссия, - республики Прибалтики, Северного Кавказа не подписывали мира с Германией, они продолжали войну, получая братскую поддержку Советской России. Вот почему Ленин в мае 1918 г., через два месяца после подписания Брестского договора, говорил: "Война и мир остаются в прежнем положении". Находятся люди, говорил тогда Ленин, которые жалуются на непосильную тяжесть этого состояния неопределённости между войной и миром, которые думают, что выйти из неопределённого положения легко, - надо только потребовать соблюдения Брестского договора. "Они забывают, что сначала надо победить, а потом можно что-нибудь требовать. Если вы не победили - враг получает возможность затягивать ответ и даже вовсе не отвечать на требования, Таков закон империалистической войны. Вы недовольны этим. Умейте защищать ваше отечество" .

 

В работах ряда военных историков мы находим предположение, что если победа Германии вообще была возможна в первой мировой войне, то она была возможна только при условии сосредоточения всех сил на Западном фронте .

 

Такая постановка вопроса была бы правомерной, если бы немцы действительно могли свободно решать вопрос о сосредоточении сил только на Западе, Но у немцев, навязавших Советской России грабительский "мирный договор", не было такой свободы решения. Начав наступление против Советской России, германское командование вынуждено было держать на Востоке от 87 (февраль 1918 г.) до 42 (октябрь 1918 г.) австро-германских дивизий.

 

Заключение Брестского мира и захват огромных территорий на Востоке не привели Германию к решению проблемы войны на двух фронтах. Восточный фронт не был ликвидирован.

 

*

 

Подведём итоги. Февральское решение германского командования (наступление 18 февраля) было продиктовано стремлением избежать необходимость борьбы на два фронта. В основе этого решения лежала уверенность в возможности быстрой и безболезненной ликвидации советской власти и Русского фронта. Но народное сопротивление сорвало планы германского молниеносного наступления. Для захвата Украины, Белоруссии, Прибалтики понадобилось вместо двух недель почти три месяца. Это затягивание военных операций на Востоке, а затем развёртывание "малой войны" в тылу оккупантов предопределило провал весеннего и летнего наступлений немцев на Западном фронте.

 

Постоянное запаздывание в перебросках войск с Востока на Запад не было результатам ошибок германского командования. Это опаздывание было закономерным последствием существования двух фронтов. "Запаздывание" с переброской сил с Востока было предопределено фактом усиления военных действий на Востоке весной и ещё большего обострения борьбы в июле и августе 1918 года. Таким образом, до сентября германское командование уже потеряло инициативу и действовало под давлением обстоятельств, сложившихся в результате развернувшейся партизанской войны, забастовок и постоянной военной угрозы на "нейтральной зоне".

 

В то время как на Западе немцы задыхались от отсутствия резервов и дрогнули под ударами войск Антанты, на Востоке на разных этапах находилось от полутора миллионов до 900 тыс. солдат. Необходимость продолжать войну на два фронта, на Западе " Востоке, решила судьбу вильгельмовской империи.

 

Борьба народных масс Советской России под руководством большевиков против германских захватчиков, приведшая к созданию нового Восточного фронта, явилась одним из факторов, определивших поражение Германии в первой мировой войне.

Е. ГОРОДЕЦКИЙ →

 

 

(Готов признать, что данная публикация, как впрочем и предыдущая, грешат известными преувеличениями относительно оттягивания восточным фронтом на себя численности германских войск,особенно на втором этапе, когда мартовское наступление немцев на Западе провалилось и потребовались дальнейшие переброски Однако в самый острый момент, когда планы германского командования на Западном фронте начали терпеть крушение как минимум 33 дивизии немцев со всеми их конными частями [!] вынуждены были оставаться в Белоруссии, Прибалтике и большей частью на Украине, но порой как показывалось, и приходилось перебрасывать некоторые дивизии с Западного фронта. Хотя приуменьшать значение всё же заметного высвобождения немецких сил после Бреста, как это делается в данной работе, тоже не стоит. Вообще всё время Берлину приходилось через плечо оглядываться назад, на восток. Россия же ждала своего часа и как известно 13 ноября 1918 года сбросила со своих плеч позор Бреста, разорвав условия этого мира и красные дивизии устремились в зимне-весенний поход на запад, который полностью вернул бы всё потерянное да еще с прибытком , введя Советскую Россию вместе с Советской Украиной и прибалтийскими вновь бы ставшими советскими республиками в лагерь победителей Первой мировой войны Были бы мы представлены при этом в Версале или нет -- неважно И то что этого не случилось, врагам России следует благодарить "рыцарей без страха и упрека" , "патриотов" Колчака и Деникина , насевших сзади на плечи Красной Армии, заставившие отвлечь на себя большую и качественно лучшую часть ее сил , в результате чего не удалось ни добить до конца петлюровцев, ни овладеть Прибалтикой и Восточной Пруссией, ни Галицией, чтобы оттуда протянуть руку помощи Красной Венгрии... Жаль, но что поделаешь Сейчас приходится сожалеть о большем, увы --- ВЛАДЕЛЕЦ





#30
владелец

владелец

    Мастер

    Топикстартер
  • VIP
  • 9 668
  • 5 291 сообщений
  • Пол:Мужчина

Отправлено 08 Сентябрь 2018 - 21:26

9 августа наступление союзных войск продолжалось. В сражение полностью вступила 1-я французская армия, а 10 августа - 3-я французская армия. Наступление велось теперь на всем фронте от Альбера до р. Уаза, но оно развивалось уже медленно. Германцы упорно отбивались, перебросили резервы и прорыв предотвратили. Велись уже бои местного значения. Германская артиллерия перестроилась для ведения противотанковой обороны, в результате чего английские и французские танки несли значительные потери. Так, 8 августа из 415 танков, вступивших в сражение на участке 4-й английской армии, вышло из строя около 100 машин. 9 августа в наступлении приняли участие только 145 танков, 39 из которых были выведены из строя огнем германской артиллерии. Большие потери в танках оказали влияние на снижение темпов наступления. 12 августа танки больше не участвовали в сражении, а оставшиеся танки были отведены в тыл. 12 августа бои шли лишь на отдельных участках фронта, 13 августа продвижение союзников совсем прекратилось.
 

1534268009_21_cm_morser_16_3397899.jpg

Захваченное германское орудие. Август 1918 г. 

1534268183_the_hundred_days_offensive_au

Захваченные в битве под Амьеном 4-й британской армией германские орудия

                     Итоги Амьенского сражения

Союзникам за пять дней удалось продвинуться вглубь вражеской обороны на 3–18 километров на участке фронта длиной 75 километров, ликвидировав угрозу Амьену и железной дороге Париж − Амьен. В ходе всей операции немцы потеряли 74 тыс. человек (из них 33 тыс. пленными), союзники — 46 тыс. человек. Моральный дух германских войск был серьезно сломлен: в частях, предназначенных для переброски под Амьен, проявлялось недовольство, наблюдались случаи массового дезертирства.

Военный успех союзных войск был обусловлен полной секретностью операции, немцы ничего не подозревали; также союзники удачно выбрали участок прорыва, где германская оборона имела наименьшую глубину. Успех был также обусловлен значительным превосходством союзников в силе, тщательной подготовкой, внезапностью удара и массированным применением танков. Однако методическое продвижение 8 августа от рубежа к рубежу с двухчасовой задержкой на первом из них привело к большим потерям, дало немецким войскам возможность оправиться после первого потрясения, вызванного внезапной атакой, и перестроиться для ведения активной обороны. Затем немцы подтянули резервы и остановили противника, а союзники не смогли превратить тактический прорыв фронта в оперативный, используя для этого преимущество в кавалерии и танках. 

Победа имела тактическое значение, германский фронт прорвать не удалось, но победа под Амьеном окончательно закрепила стратегическую инициативу за Антантой. После сражения Людендорф писал: «8 августа 1918 года представляет самый чёрный день германской армии в истории мировой войны». Германская армия перешла к стратегической обороне. Войска получили приказ: «Ни пяди земли не оставлять без ожесточённой борьбы». 

13 августа 1918 года в германской ставке верховного командования в Спа состоялось совещание германского командования, канцлера Гертлинга и статс-секретаря ведомства иностранных дел Гинце. Все были подавлены сложившейся ситуацией. Людендорф сообщил о том, что германская армия уже не в состоянии сломить противника наступлением; добиться мира оборонительными действиями, несмотря на подводную войну, также невозможно. Поэтому для окончания войны следует перейти к мирным переговорам. Утром следующего дня в Спа состоялось заседание Коронного совета под председательством кайзера Вильгельма II, на котором было решено начать мирные переговоры с Антантой через нидерландскую королеву. Прибывшие в Спа 14 августа австро-венгерский император Карл, министр иностранных дел Буриан и начальник генерального штаба Арц фон Штрауссенбург присоединились к этому решению. Однако переговоры с представителями Антанты так и не были начаты. Гинденбург ещё надеялся, что германская армия удержится на территории Франции и Бельгии, что позволит заключить выгодный мир. 
 

1534268616_the_hundred_days_offensive_au

Британский танк Mark V. Август 1918 года

1534269026_the_hundred_days_offensive_au

 

1534268832_the_hundred_days_offensive_au

Бронеавтомобили во время разведки. Вторая битва на Сомме. 25 августа 1918 г.

                      Вторая битва на Сомме

После Амьенского сражения войска Антанты приступили к расширению фронта наступления на флангах продвинувшихся вперед 4-й английской, 1-й и 3-й французских армий и вытеснению противника на позицию Зигфрида. К северу от Соммы предполагалось осуществить наступление 3-й английской армии в общем направлении на Бапом, Перонн. Южнее Соммы в наступление в направлении на Шони переходила 10-я французская армия.

Утром 20 августа 10-я французская армия начала наступление против 9-й германской армии на фронте от Суассона до р. Уаза. К 23 августа она продвинулась до линии рек Уаза и Эллет. 21 августа на севере боевые действия против 1-й германской армии на двадцатикилометровом фронте от Альбера до Арраса начала 3-я английская армия. К исходу 26 августа она вышла на линию Брэ, Бапом, продвинувшись вперед на 10 км. В этот день в наступление включилась и 1-я английская армия. 29 августа она вышла на линию Бюлькур, Дрокур. Наступление союзников вынудило германское командование начать отвод 17-й, 2-й, 18-й и 9-й армий на линию Краузиль, Бапом, Перон, Нуайон. В последние дни августа немцы предпочитали не ввязываться в кровопролитные бои, а вновь отходить на хорошо укрепленную линию Гинденбурга (линия Зигфрида), с которой они и начали свое весеннее наступление. Таким образом, с 8 по 30 августа армии Антанты на фронте от Суассона до Арраса протяжением в 150 км продвинулись в центре до 35 км, а на флангах — на 15 — 20 км.

30 августа наступление союзников продолжилось сначала на флангах, а затем и в центре, имея целью не дать германским войскам закрепиться впереди позиции Гинденбурга. Так, 31 августа началось сражение за Мон-Сент-Квентин. Здесь против германцев выступили австралийские части. В ночь на 31 августа австралийцы успешно форсировали Сомму в ключевом месте немецкой обороны, в излучине реки. Захватив немецкие траншеи, 1 сентября австралийцы освободили сам город Перон и вынудили противника отступить на восток, к линии Гинденбурга. 2600 немцев попали в плен. Потери австралийцев в ходе боев, продолжавшихся до 3 сентября, составили около 3000 человек.

Угроза с обоих флангов вынудила германское командование 2 сентября отдать приказ о дальнейшем отводе 17-й, 2-й, 18-й и 9-й армий на фронте между реками Скарн и Вель протяжением в 160 км на позицию Гинденбурга. Отход начался в ночь на 3 сентября и проходил почти без помех со стороны противника. 8 сентября германские войска заняли большую часть тех позиций на фронте от Арраса до р. Эллет, с которых они начали весеннее наступление. В начале сентября немецкие войска сами очистили выступ на р. Лис. Таким образом, первая часть плана наступательных операций союзных армий, намеченного Фошем, успешно выполнялась. Оставалось только вытеснить противника из Сен-Миельского выступа, образовавшегося еще в сентябре 1914 г.
 

1534268429_the_hundred_days_offensive_au

Немецкие пленные прибывают во временный лагерь около Амьена. 9 августа 1918 года
 

1534267529_hrono_03_09_09_18_main_620.jp

Германские пленные несут раненого. Сентябрь 1918 года





#31
владелец

владелец

    Мастер

    Топикстартер
  • VIP
  • 9 668
  • 5 291 сообщений
  • Пол:Мужчина

Отправлено 10 Октябрь 2018 - 18:01

           Как пробили "линию Гинденбурга"
 
100 лет назад, 26 сентября 1918 года, союзники по Антанте атаковали германские позиции с целью широкого прорыва «линии Гинденбурга». Наступление завершилось поражением германской армии и капитуляцией Германии.
 

С завершением Сен-Миельской операции первая часть плана союзного командования по вытеснению противника была выполнена. Военно-стратегическая обстановка была в пользу Антанты. Союзникам удалось достичь решительного превосходства в силах над Германской империей. В сентябре 1918 г. войска Антанты на Западном фронте имели 211 пехотных и 10 кавалерийских дивизий против 190 германских пехотных дивизий. К концу августа численность американских войск во Франции составила около 1,5 млн. человек, а к началу ноября превысила 2 млн. человек. 

Военное и экономическое положение Германии продолжало ухудшаться. Война и блокада полностью истощили страну. В сентябре в правящих кругах уже открыто стали говорить об угрозе военной катастрофы. Вследствие непрерывных мобилизаций в промышленности не хватало рабочих; по сравнению с довоенным уровнем добыча каменного угля сократилась на 20 %, производство чугуна — почти вдвое, проката — на 1/3; ещё больше снизилось производство сельскохозяйственной продукции. Политическая обстановка внутри страны накалялась. Недовольство уже перерастало в открытое неповиновение народа.

Кроме того, серьёзно упала боеспособность германской армии. Провал последнего решительного наступления во Франции развеял надежды на мир и привёл к истощению германской армии. Многие дивизии бросались в бой несколько раз и были обескровлены, потеряли опытных офицеров, в ротах оставалось по 40-80 бойцов. Остро ощущалась нехватка строевых офицеров в пехоте. Германские войска не испытывали недостатка в вооружении и боеприпасах, потери которых быстро восполнялись, однако всё сильнее давало о себе знать полное отсутствие танков и нехватка средств противотанковой обороны. Самое главное – война были деморализованы. Уже во время наступления во Франции, части, которые захватывали не разоренные войной селения, стали предаваться пьянству, обжорству, грабили и уничтожали то, что не могли унести. Солдаты отказывали наступать дальше, отказывая в поддержке тем частям, которые ещё шли вперёд. При отступлении ситуация ещё более ухудшилась. Катастрофически упала дисциплина. В армии распространялась революционная пропаганда. Все больший отклик среди солдат и матросов находили призывы кончать империалистическую войну. Особенно сильными революционные настроения были в войсках, перебрасываемых на Западный фронт из Советской России (как говорили немцы происходила «русификация» германских солдат). Таким образом, германская армия быстро разлагалась и союзникам противостояла уже другая армия, не желающая больше драться, зараженная пораженческими настроениями. 
 

1537895928_hrono_24_30_09_18_main_620.jp

Британские и австралийские расчеты со 150-миллиметровыми орудиями

Планы сторон

Германское командование ещё пыталось удержать фронт и прилагало усилия к усилению обороны. Линия Гинденбурга (Зигфрида), на которую германские армии были вытеснены в августе 1918 года, шла от р. Лис по линии Армантьер, западнее Камбре и Сен-Кантена, через Ла-Фер, Берри-о-Бак, Фим. Она состояла из нескольких линий, эшелонированных в глубину до 7 км, имела большое количество бетонированных укреплений, хорошо расположенных на местности, в частности, на водных преградах, препятствовавших действиям танков.

В ожидании вражеского наступления в тылу германского фронта от моря до Мааса срочно строились еще три укрепленные позиции. Первая линия обороны проходила по линии Гент, Конде, Валансьен, Ле-Като, Гиз, Ретель, Вузьер, Консенвуа (позиция Герман, Гундинг, Брунгильда, Кримгильда). Вторая линия, так называемая Антверпен-Маасская позиция, проходила через Антверпен, Брюссель, Намюр, Живе и далее вверх по течению р. Маас до Вердена. И уже в октябре 1918 г. началось возведение третьей позиции, проходящей вдоль германской границы. Также немцы спешно приводили в порядок крепости Эльзаса и Лотарингии. Проблема была в нехватке рабочей силы, поэтому строительство тыловых оборонительных рубежей шло медленно, и их не успели оборудовать. В результате новые линии обороны не представляли серьезных препятствий для продвижения противника. Одновременно верховное командование приступило к эвакуации военного имущества в Германию и начало подготовку к основательному разрушению железнодорожных дорог и населенных пунктов на захваченных территориях Франции и Бельгии.

Союзное командование, учитывая сложившееся благоприятное положение (полный успех предыдущих наступательных операций, отступление и падение боеспособности германской армии, непрерывный поток идущих из Америки подкреплений и т. д.), приняло решение перейти в общее наступление осенью 1918 года, а не в 1919 году, как планировалось ранее. Уже в конце августа началась разработка плана заключительного наступления, а 3 сентября он был в общих чертах оформлен в виде директивы Фоша Петэну, Хейгу и Першингу. Планом предусматривалось нанесение почти всеми союзными армиями одновременных мощных ударов по сходящимся направлениям. Союзники использовали опыт русской армии в 1916 году: сильные, непрекращающиеся удары наносились на ряде участков с однодневными промежутками, чтобы не дать противнику передышки и возможности маневрировать резервами. 

Главный удар на западном берегу Мааса по обе стороны от Аргонн (Аргонский лес) в направлении на Мезьер должны были нанести 1-я американская (15 пехотных, 1 французская кавалерийская дивизии) и 4-я французская (27 пехотных, 2 кавалерийские дивизии) армии. Второй удар намечался на фронте между Сен-Кантеном и Камбре силами 1-й, 3-й и 4-й английских армий (45 пехотных и 3 кавалерийских дивизий). При поддержке с правого фланга 1-й французской армии (14 пехотных дивизий) британцы должны были продвинуться к Валансьену, Солему, Ле-Като, Вассиньи. На северном фланге, между побережьем и р. Лис, в наступление переходили войска Фландрской группы армий под командованием бельгийского короля Альберта (29 пехотных и 4 кавалерийские дивизии). 

В дальнейшем планировалось расширить фронт наступления введением в сражение 10-й (13 пехотных дивизий) и 5-й (13 пехотных дивизий) французских армий. Южнее Фландрской группы армий в наступление включалась также и 5-я английская армия (6 пехотных дивизий). В результате в наступлении должны были принять участие 169 пехотных и 10 кавалерийских дивизий, поддержанных 1,5 тыс. танков и 5 тыс. самолетов. Союзники надеялись, что с выходом американцев в район Мезьера германские войска, теснимые с фронта британскими войсками, а с правого фланга Фландрской группой армий, могут попасть в окружение. 
 

1537895276_127465.png

Источник карты: А. М. Зайончковский. Первая мировая война 

Наступление

26 сентября в 5 часов 30 минут, после мощной десятичасовой артиллерийской подготовки (было задействовано около 4800 артиллерийских орудий), 4-я французская армия, а через пять минут, после трехчасовой артподготовки, и 1-я американская армия под прикрытием огневого вала и при поддержке самолетов и танков начали штурм германских позиций на фронте от р. Сюипп до Мааса протяжением около 90 км. Им противостояли 13 германских пехотных дивизий. Германцы выстроили в Аргонском лесу глубоко эшелонированную систему обороны, а потому никак не предполагали, что прорыв будет осуществляться в столь сложном районе. В первый же день наступления американцы вклинились своим центром в глубь германского расположения на 6 — 9 км. На флангах же, западнее р. Маас и в Аргоннах, их атаки были безуспешными. Незначительны были результаты первого дня наступления и в 4-й французской армии, которой удалось продвинуться всего на 3-4 км. В последующие дни, 27 — 30 сентября, оборонявшиеся на этом участке фронта германские войска, получив небольшие подкрепления, оказали сильное сопротивление. В результате продвижение союзников происходило лишь по мере постепенного отхода противника.

Причиной отсутствия быстрого успеха было не только серьёзное сопротивление немецких войск, опиравшихся на хорошо подготовленную позицию, но и неопытность американского командования. С первого же дня наступления все дороги в тыловом районе 1-й американской армии оказались совершенно забитыми. Войска не получали вовремя подкрепления, боеприпасы и продовольствие. Ввод в сражение новых частей только усиливал хаос в тылу. Войска несли большие потери. В результате немцев давили массой войск, а не их умением. 

Пока 1-я американская армия восстанавливала порядок в своих частях, в наступление между Реймсом и р. Эна пошла 5-я французская армия. 3 октября она совместно с 4-й французской армией отбросила противника между реками Эна и Вель до Берри-о-Бак. 4 октября возобновили наступление американские войска, но они по-прежнему двигались крайне медленно и несли неоправданно большие потери. 8 октября в наступление перешла также и 10-я французская армия. Но и это не принесло желаемого успеха. Маас-Аргоннская операция закончилась 13 октября. В итоге за 18 дней боев союзники на участке от Аргонн до Мааса оттеснили германцев всего на 5 — 12 км, не выполнив даже первоначальной задачи. 

Таким образом, решительной победы с окружением противника не получилось. Французы были разозлены. «Эти американцы, — отмечал Ж. Клемансо, — провалят наш шанс на крупную победу еще до зимы». Позднее, 21 октября, под впечатлением «топтания на месте» американской армии он предложил Фошу сменить американского командующего Першинга. Но Фош выступил против, считая, что это вызовет конфликт с американцами и кризис в разгар наступления. 

Тем временем союзники развивали наступление и теснили противника по всему фронту. Утром 27 сентября, после ночной бомбардировки, началось наступление 1-й и 3-й английских армий в районе Камбре. В первый день они вклинились в расположение противника на глубину до 6 км. Затем британцы форсировали Шельду, и достигли окраин Камбре, оттеснив немцев на этом участке с позиции Гинденбурга-Зигфрида. 8 октября началась Вторая Битва при Камбре, продолжавшаяся всего три дня. В этот раз британским, канадским и новозеландским войскам удалось нанести немцам стремительное поражение и освободить город. Немцы уже почти не сопротивлялись, отдавая пространство без боя. 
 

1537895983_hrono_08_14_10_18_main_620.jp

Британские танки в Камбре

1537896625_772px-canal_du_nord_-_capture

Захваченные немецкие минометы

29 сентября южнее 3-й армии в районе Сен-Кантена и Ла-Фера в наступление перешли 4-я английская и 1-я французская армии. К исходу дня 30 сентября позиция Гинденбурга была прорвана на 30 км по фронту и на 11 км в глубину. Деморализованные германские войска начали отходить. 

Утром 28 сентября, после трехчасовой артиллерийской подготовки, к северу от р. Лис началось наступление Фландрской группы армий (Пятая битва на Ипр). Атака союзников благодаря численному и техническому превосходству имела большой успех: была полностью захвачена первая германская позиция и взята часть второй. К 30 сентября все стратегически важные высоты вокруг города Ипр были заняты союзниками, до городов западной Бельгии Гент и Брюгге через прорванную германскую оборону оставалось всего 20–30 километров. До 10 тысяч немецких солдат и офицеров попали в плен, в качестве трофеев союзникам досталось 300 артиллерийских орудий и 600 пулеметов. В последующие дни наступление продолжалось, но из-за плохой погоды и условий местности темпы его значительно снизились. Войскам пришлось продвигаться по сильно заболоченной местности, сплошь изрытой воронками от снарядов, наполненными водой, вследствие чего возникали большие затруднения в снабжении войск боеприпасами и продовольствием. В ряде случаев продовольствие наступающим войскам приходилось доставлять самолетами. Кроме того, чтобы сделать возможным движение автотранспорта, в некоторых местах построили дороги из сплошных деревянных настилов на сваях. 

Переход в наступление Фландрской группы армий сказался на положении 6-й германской армии в районе Армантьера. Охваченная с флангов 1-й и 2-й английскими армиями, она вынуждена была 2 октября начать отступление. 14 октября союзники возобновили наступление по всему фронту от моря до Мааса. Опасаясь попасть в окружение, 17 октября германцы покинули крупнейший город северной Франции, оккупированный ими с 1914 года — Лилль и соседний с ним город Дуэ. В Бельгии 17 октября был освобожден приморский город Остенде и Торхаут. 19 октября союзники освободили еще один приморский город Бельгии — Брюгге, и вышли на границу с Нидерландами. К 21 октября британские войска вышли к реке Шельда, на которой располагался Антверпен. Западная часть Бельгии была освобождена от немцев. Король Бельгии Альберт I и бельгийское правительство приняли решение о возвращении на территорию страны.
 

1537895437_168254.png

Источник карты: Источник карты: А. М. Зайончковский. Первая мировая война 





#32
владелец

владелец

    Мастер

    Топикстартер
  • VIP
  • 9 668
  • 5 291 сообщений
  • Пол:Мужчина

Отправлено 10 Октябрь 2018 - 18:06

Итоги

Это было поражение. Германская армия отступала по всему фронту, фактически прекратив упорное сопротивление. Войска быстро разлагались. Так, 29 сентября произошёл мятеж среди германских солдат в оккупированном Киеве. Они протестовали против их переброски на Западный фронт. Восставшие убили 12 офицеров, и при подавлении их восстания были использованы пулеметы. Но на следующий день волнения охватили уже другой эшелон с солдатами.

Отступая, немцы разрушали всё, что было возможно, особенно мосты, тоннели, железные и шоссейные дороги. Так, туннели разрушались при помощи зарядов огромной мощности, взрывы которых приводили в сотрясение почву до вершин пересекаемых гор. Из-за этого восстановление разрушенных туннелей оказывалось зачастую более трудным, чем сооружение новых. Мосты уничтожали полностью, расшатывали устои и даже разрушали насыпи на подходах. Разрушение железнодорожного полотна производилось подрывными патронами и специальными путеразрушителями с таким расчетом, чтобы сделать рельсы непригодными к восстановлению. Железнодорожные станции сжигались, телеграфное и телефонное оборудование увозилось в Германию, а линии связи, сигнализации и водопровод уничтожались. В итоге темпы наступления союзников значительно снизились, местами они даже утратили соприкосновение с немцами. К 20 октября германские войска были полностью вытеснены на тыловую позицию Герман, Гундинг, Брунгильда, Кримгильда.
 

1537896794_766px-thumbnail.jpg

Британские военные на фоне разрушенного моста на Северном канале

1537896868_the_hundred_days_offensive_au

Мост через Северный канал, разрушенный немцами. Сентябрь 1918 года

1537896240_the_hundred_days_offensive_au

Битва за Камбре. Пленные с ранеными пересекают Шельду понтонным мостом. 8 октября 1918 года

Ситуацию усугубляло поражение Болгарии на Балканах. Болгарский фронт был прорван в результате наступления союзников и 29 сентября София подписала перемирие (Болгарская катастрофа). В результате капитуляции Болгарии Антанта заняла выгодное положение на Балканах. Её войска угрожали тылу германских войск в Румынии. Прерывалась связь между Центральными державами и Турцией. Союзники получали возможность атаковать Константинополь с Балкан. Создавались условия для вторжения в пределы Австро-Венгрии и удара по Германии с юга. Союзные войска (сербские, английские и французские) начали движение на р. Дунай у Белграда. 12 октября сербы заняли Ниш, 1 ноября они вступили в Белград. Часть войск союзников направлялась по болгарским железным дорогам на Рущук, Систово для оказания помощи Румынии и вовлечения ее вновь в войну на стороне Антанты. Часть войск направлялась для удара по Турции со стороны Балкан и захвата черноморских проливов. Быстро к поражению шла и Османская империя. Союзные войска прорвали Палестинский фронт (Турецкий армагеддон) и быстро заняли Сирию. Турецкая армия практически прекратила сопротивление. 30 октября на борту английского крейсера «Агамемнон» в Мудросе было подписано перемирие между Турцией и Антантой. 

Германское военно-политическое руководство, осознав приближение военной катастрофы, пыталось начать переговоры о мире. 29 сентября высшие главнокомандующие немецкой армии Эрих Людендорф и Пауль Гинденбург на совещании в Спа пришли к выводу, что вслед за армиями союзников Германии (Болгарии и Турции) неизбежную катастрофу потерпит и армия самой Германии и потому необходимо заключить перемирие с Антантой. Первым должно было стать формирование нового правительства Германии, с которым Антанта могла бы вести переговоры. Германский император Вильгельм II прислушался к этим доводам и в тот же день опубликовал манифест о введении в Германии основ парламентской системы правления, объявил о скорой смене правительства на более либеральное, что также выражало готовность Германии к мирным переговорам с Антантой с целью сохранения монархии.

1 октября правительство Г. Гертлинга было отправлено отставку, а 3 октября был образован кабинет во главе с принцем Максимилианом Баденским, имевшим репутацию либерала и миротворца. В состав его были привлечены и правые социал-демократические лидеры Ф. Шейдеман и Г. Бауэр. Правительство Макса Баденского в ночь на 4 октября через германского посланника в Швейцарии отправило президенту США В. Вильсону телеграмму с просьбой о перемирии и начале мирных переговоров на основе «Четырнадцати пунктов» от 8 января 1918 г. 5 октября о своем присоединении к германской мирной инициативе заявили и правительства Австро-Венгерской и Османской империй, а Швейцария согласилась на роль посредника в дипломатическом диалоге между противоборствующими сторонами. 8 октября американский государственный секретарь Р. Лансинг от имени президента послал Берлину ответную ноту. Вильсон не отвергал германского предложения, но вместе с тем дал понять, что США готовы рассмотреть его со всей серьезностью лишь после того, как Германия даст гарантии в безусловном принятии «Четырнадцати пунктов» как основы мира и отведет свои войска с захваченных территорий, а также заверит, что рейхсканцлер говорит от имени всего немецкого народа, а не от имени тех, кто до сих пор нес ответственность за ведение войны. 
 

1537895582_bundesarchiv_bild_183-r04159_

Баденский принц из династии Церингенов, последний канцлер Германской империи (с 3 октября по 9 ноября 1918 года) Максимилиан Александр Фридрих Вильгельм Баденский

Во второй ноте правительству США, отправленной 12 октября, Макс Баденский с согласия верховного командования ответил, что Германия примет все предварительные условия, которые будут ей предъявлены, и что новое правительство говорит от имени всего немецкого народа. Обмен нотами между правительствами США и Германии об условиях отвода войск с захваченных областей Бельгии и Франции, о прекращении подводной войны и других условиях перемирия продолжался до конца октября. Чтобы сделать Антанту более сговорчивой, Вильгельм II 26 октября уволил в отставку Людендорфа, назначив вместо него первым генерал-квартирмейстером генерала В. Тренера.

Проводившаяся Вашингтоном политика затягивания переговоров объяснялась тем, что американским монополиям не хотелось слишком быстро отказываться от огромных прибылей военного времени, а также наличием серьезных разногласий между союзниками по вопросу об условиях перемирия. Лишь 23 октября Вильсон официально уведомил союзные державы о своей переписке с германским правительством и запросил их, желают ли они заключить перемирие с Германией и принять «14 пунктов» в качестве основы будущего мира. Завязавшиеся англо-франко-американские переговоры сопровождались острыми спорами. Франция добивалась таких условий перемирия, которые привели бы к полному уничтожению военно-экономической мощи Германии. А США и Англия выступали за «умеренность» по отношению к Германии, которую они хотели сохранить как сильную державу, способную уравновесить Францию в Европе. Также Вашингтон и Лондон планировали использовать Германию в вооруженной борьбе с Советской Россией. Американский представитель в Верховном военном совете союзников писал Хаузу 28 октября 1918 г., что английский военный министр лорд Милнер «склонен возражать против демобилизации (полагая, что Германии, возможно, придется быть оплотом против русского большевизма)». Были и другие спорные моменты. В частности, британцы были раздражены американским требованием «свободы морей». Споры между союзниками были весьма острыми. Американцы даже угрожали, что в случае отказа союзников принять «14 пунктов» они заключит с Германией сепаратный мир. В конце концов союзники согласились принять «14 пунктов» Вильсона за основу для переговоров с Германией, хотя и с оговорками.

Таким образом, не выдержав войны, терпя поражение на фронте и в условиях революционной ситуации внутри страны, германское руководство попыталось заключить перемирие с Антантой. Однако Антанте была нужна полная капитуляция Германской империи. 
 

1537895477_map003.jpg

Источник карты: Всемирная история. Энциклопедия. Том 8

 

 

https://topwar.ru/147502-kak-probili-liniju-gindenburga.html








Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных



Результаты антивирусного сканирования Информер PR ТИЦ