Она нервно поправляла нос. От тепла у камина парафин плавился, и приходилось пальцами незаметно поправлять его и придавать нужную форму. Как она раскаивалась теперь за совершенную ошибку и за то, что поверила докторам, описывающим новую процедуру как нечто революционное. Что ж, они не соврали, жизнь решившейся на косметическую процедуру Глэдис Дикон действительно изменилась.
Эта история о погоне за красотой и о жертвах, которые порой приходится приносить ради этой гонки.
В 1830 году немецкий химик по имени Карл фон Райхенбах, имевший титул барона, открыл вещество, получившее название парафин. Вещество это оказалось весьма дешево в производстве, к тому же оно горело чисто и практически не давало запаха. Производители свечей были в восторге, но, кроме того, парафин стали использовать в косметических и медицинских процедурах. Первым, кто решился на эксперимент, стал австрийский хирург Роберт Герсуни.
Успешно проведя в 1890 году косметическую процедуру с применением парафина, он сделал карьеру, увеличивая всё, что женщины хотели увеличить, и исправляя недостатки внешности.
Роберт Герсуни, "отец филлеров"
Смесь из парафина, минеральных масел и вазелина стала первым в истории филлером, и пользовались «уколы красоты» невероятным успехом. Правда, было множество побочных эффектов.
Проблема была в том, что воск мог перемещаться под кожей, образуя комочки, всё это приводило к воспалениям и проблемам со здоровьем. Удалить воск было практически невозможно, а после оставались рубцы и шрамы. Но разве об этом думали дамы, решающиеся на процедуру и мечтавшие о достижении идеала.
Одной из таких смелых дам была Глэдис Дикон. Американка по происхождению, но всю жизнь прожившая в Европе, в основном в Англии. Глэдис была богатой наследницей и отличалась долей эксцентризма и интересом к искусству и литературе. Она много общалась с представителями художественной и литературной богемы, стала музой для художников и поэтов и мечтала выйти замуж за герцога Мальборо.
К своим двадцати двум годам Глэдис получила не одно предложение руки и сердца, даже от весьма знатных особ, но все получили отказ. Красоту Глэдис воспевали в стихах и на полотнах. Она была эффектной блондинкой с глазами такими голубыми, что соперницы подозревали ее в ухищрениях и уловках. Платинового блонда Глэдис добивалась с помощью красок для волос, не чуралась использовать косметику, что было не принято в высшем обществе, могла позволить себе носить самые модные наряды и даже появлялась на публике в брюках. Профиль Глэдис Дикон считался отвечающим всем идеалам античности и был предметом особой гордости обладательницы.
Холя и лелея свою красоту, Глэдис подолгу рассматривала в зеркалах свое лицо. И однажды она обнаружила между лбом и спинкой носа только ей видимую впадинку. С тех пор этот недостаток беспрестанно портил ей настроение, и, узнав об «уколах красоты», мисс Дикон решительно направилась в Институт красоты в Париже, где с помощью парафина ее проблема могла быть решена.
Инъекция парафина по герсуновскому методу в модификации Г. Экштейна, коррекция носа 1902/1903 гг.
Сама операция была короткой и прошла успешно, но вот после необходимо было соблюдать покой и ни в коем случае не прикасаться к лицу довольно долгое время. Что именно пошло не так, неизвестно, но парафиновая масса частично мигрировала в область подбородка. Попытки исправить ситуацию только усугубили ее. В результате вместо того, чтобы заполучить идеальный профиль, Глэдис Диксон навсегда испортила пропорции своего прекрасного лица.
Пережить такое непросто, тем более что об операции довольно скоро прознали в обществе, и красавица стала предметом сплетен и шуток. Чтобы как-то пережить всё это и оправиться от навалившейся депрессии, Глэдис уехала в Биарриц и несколько недель не выходила из комнаты. В Париж она вернулась похудевшей, изможденной, растерявшей свое очарование и на грани нервного срыва. Следующие пять недель мисс Дикон провела в санатории доктора Поля Сольера. Но это заведение только называлось санаторием, на самом деле это была клиника для душевнобольных.
До конца жизни Глэдис страдала от последствий неудачного вмешательства в свою внешность. Она все еще оставалась хороша собой, но подбородок казался тяжелым, а нос опухшим. Еще хуже было то, что если Глэдис оказывалась у камина, нос начинал таять и его приходилось заново формировать пальцами.
