Да. вот так в один год 100-летний юбилей дня рождения и полвека памяти замечательного актера Виктора Авдюшко. Недолгий был его жизненный путь, и в частности актерский, тем более для актерской мужской судьбы. но врезался навеки в нашу память облик его сдержанных. часто не столь многословных мужественных мужчин. И их было очень много, сколько бы они мог еще их создать, если бы в какой то момент поберег своё здоровье...
Когда его представляешь себе, то для меня думаю. как и для многих прежде всего предстает образ тургеневского Базарова (и другого уже не представить, хотя были потом и другие неплохие экранизации, но...)
(При том, что крупнейшей ролью Виктора Авдюшко считается работа в картине А. Алова и В. Наумова "Мир входящему" 1961 года. Лента завоевала Золотую медаль и "Золотой кубок" на Венецианском Международном кинофестивале в том же году. Авдюшко изображал онемевшего в результате контузии солдата Ивана Ямщикова, передавая его состояние самыми скупыми эмоциями и приемами – фактически, одним выражением глаз.)
(У меня среди прочих есть еще один любимый его образ, вторая его "визитная карточка" но пока сразу не скажу, поинтригую)
Итак Виктор Антонович Авдюшко, советский актёр театра и кино, народный артист РСФСР (1974), родился в Москве 11 января 1925 года.
Папа Виктора был весовщиком на Киевском вокзале, а мама была домохозяйкой — занималась воспитанием Виктора и его старшей сестры. Семья жила в доме неподалеку от вокзала, очень бедно, и даже мыться им приходилось ходить на вокзал, так какими—либо удобствами их жилье не располагало.
Виктор Авдюшко поступил в Московский авиационный институт и, проучившись там несколько лет, поступил во ВГИК, где учился в мастерской Ю.Райзмана. ВГИК актер окончил в 1949 году.
Виктор Авдюшко начал сниматься в кино в 1948 году. Ему пришлось долго играть в массовке и исполнять второстепенные роли в таких картинах, как «Кубанские казаки», «Молодая гвардия» , "В мирные дни" и «Вихри враждебные», прежде чем его заметили режиссеры и стали приглашать на более значимые роли.
Его первой заметной работой стала роль секретаря райкома в фильме Михаила Швейцера «Тугой узел», снятого в 1957 году по повести Владимира Тендрякова. Однако фильм под давлением кинематографического начальства подвергся резким проработкам, был доснят с заменой одного из актеров, перемонтирован и выпущен в ограниченный прокат под названием «Саша вступает в жизнь» (уже самим названием смещая акценты сути фильма). Картина была восстановлена лишь в 1988 году, и впервые ее показали по телевидению в первоначальном варианте, под названием «Тугой узел» лишь в 1989 году. Только после этого зрители смогли оценить игру Виктора Авдюшко. Он создал действительно сложный и неоднозначный образ партийного руководителя Павла Мансурова, волевого, но использующего для карьерной выгоды, хотя возможно самому перед собой оправдывающего интересами общего дела негодные методы, не гнушаясь порой переступать через судьбы людей. Если брать для оценки характера черно-белые тона. то это была единственная в актерской судьбе Авдюшко отрицательная роль. Спустя пять лет Авдюшко создаст антитезу этому образу в фильме "Наш общий друг" (1961) в роли обаятельного парторга колхоза Прохора Корниеца
В 1957 году Авдюшко великолепно сыграл Базарова в картине «Отцы и дети». Его кандидатура была утверждена режиссером, несмотря на то, что на роль Базарова пробовались такие актеры, как Василий Лановой и Иннокентий Смоктуновский. Среди более шести десятков сыгранных Авдюшко ролей практически не было отрицательных персонажей. Режиссеры часто приглашали его на роли людей, прошедших войну. В работе над такими ролями от Авдюшко требовалась строгость выразительных средств, которую сам актер неизменно дополнял глубокой внутренней наполненностью создаваемых им образов.
Писатель Алексей Биргер рассказывал: «Приблизительно тогда же — в 1965 году — Григорий Поженян, со свойственной ему кипучей энергией и умением прошибать любые стены, добился постановки собственного фильма. Он и сценарий написал, и, естественно, песни и речитативы. Его самого утвердили режиссером—постановщиком. Сюжет фильма основывался на реальном событии, в свое время сильно впечатлившим Поженяна. Удирая из Крыма, немцы снарядили морской конвой, охраняющий огромные награбленные ценности, в том числе и культурные. Перехватить этот конвой обычным образом не представлялось возможным: его бы просто пустили на дно. И тогда один офицер, из морских десантников, предложил отчаянный план: вернуться к способу предков — к абордажу. Он взялся сам этот план осуществить и осуществил с успехом — десантные катера под прикрытием тумана подошли к конвою и благополучно его захватили. Вот на этой основе и возник фильм «Прощай». Надо отметить, что команду Поженян сколотил очень толковую. В главной роли — Виктор Авдюшко. Моего отца Поженян пригласил главным художником фильма, и мы больше чем на полгода — с конца февраля до середины августа — оказались в Ялте, в интуристовском номере гостиницы «Ореанда», так что увидели и крымскую весну, такую внезапную и такую робкую в своем начале, и жаркий разгар лета. Но, по большому счету, фильм не получился. Поженян был великолепным режиссером жизни, но режиссер кино — особая профессия. Он всегда умел очертить магический круг, в котором дружба и верность сохранялись навечно и люди становились необходимы друг другу, но умение создать магию кадра — это совсем другое дело. Поженян хотел сделать авторское, поэтическое кино, поэтому стилистика была заявлена резко и прямо, начиная с речитативов, которые должны были создавать особую атмосферу личного, а не отстраненно—объективного угла зрения. Эти речитативы Поженян написал вольным стихом, почти ритмизованной прозой, а Таривердиев сделал под них легкую музыкальную прокладочку. Задача Виктору Авдюшко досталась труднейшая. Помню, как он идет вдоль стены из светлого камня с непроницаемым и суровым лицом, а в это время его слегка «омузыкаленный» голос раскрывает зрителю то, что чувствует и переживает его герой, и эти переживания угадываются на его замкнутом и спокойном лице. Двойственная роль, и эту двойственность, эту противоречивость необходимо было свести в единое целое, привести к общему знаменателю. Чтобы тонкая, почти невесомая материя стиха и музыки не отстраняла от грубых реалий войны, требовалось пройти по единственной достоверной грани между нежностью и грубостью. Тогда были годы увлечения новым европейским кино, от итальянского неореализма до экспериментов французского кинематографа, в котором обыденное течение повседневной жизни показано так, чтобы даже в самых жестких и драматичных ситуациях и сценах сохранялось нежное и чистое лирическое звучание и чтобы, благодаря этому лирическому зачину, легкий—легкий воздух окутывал мир… И если говорить условно и утрированно, вытягивая притом главную суть, то Поженян пытался сделать «Шербурские зонтики» на военную тему. Что касается жанра, то в голову не приходит ничего лучше, чем «напевный реализм», когда выпуклая, напоказ, подача музыкального строя речи любыми средствами создает ощущение игры, веселой ненастоящести, чего—то сходного с комедией масок, но под этой легкомысленной с виду оболочкой внезапно раскрывается совершенно реальный, подчас жестокий мир, со своими реальными и мучительными проблемами, с реальными донельзя людьми. Все казалось таким простым… Но никто себе еще не представлял, в чем должна заключаться эта легкость. Начинать надо было на голом месте, и, как всякий первый блин, «Прощай» неизбежно должен был оказаться комом. Возможно, последующие эксперименты были бы более удачными, если бы сам этот жанр не оказался настолько не по вкусу и не ко двору в последующие годы. Но у меня в памяти от съемок фильма осталось ощущение утраченной легкости, чего—то несостоявшегося и закрытого. И еще самое яркое впечатление — как перед съемками Авдюшко заглядывает ко мне, он уже в военно-морской офицерской форме, и я, видя его в этой форме, цепенею от восхищения… А он смеется, пытается объяснить мне, что такое кино и что такое роль. Таким я и помню его лучше всего — не в штатском, а в темно-синей форме с золотыми нашивками, бодрым и молодцеватым шагом пересекающего съемочную площадку. И когда потом он возникал передо мной на киноэкране, его существование словно продлевалось для меня в иное невероятно и сказочно реальное пространство прозрачных изображений, пространство этого чудесного мира, которым в те годы было кино. Виктор Авдюшко… Да, для меня — дядя Витя, приходивший ко мне постоянно из года в год Дед Мороз (но о том, что он был Дедом Морозом, я узнал — или догадался — намного позже). Для многих и многих миллионов зрителей он — одна из тех богатырских фигур, киногероев нового поколения, поколения оттепели — как станут его потом называть, несколько условно и не совсем правильно, — как будто с экранов шагнувших в жизнь, а не наоборот. Сейчас, задним числом, имея возможность увидеть из исторической перспективы цельный облик давно прошедшего времени, невольно поражаешься: откуда, на какой закваске эпохи взошло это совершенно особое племя богатырей, создавшее свой, особый экранный образ доброй силы?»
Одной из самых заметных работ в кино Авдюшко стала исполненная им роль в фильме режиссеров Алова и Наумова «Мир входящему», снятом в 1961 году. Картина получила «Золотую медаль» и «Золотой кубок» на Международном кинофестивале в Венеции в 1961 году, а Анатолий Авдюшко сыграл в ней контуженного немого солдата Ивана Ямщикова, сопровождавшего лейтенанта Ивлева в исполнении Александра Демьяненко, который доставлял в госпиталь беременную немку.
В жизни Демьяненко и Авдюшко были друзьями, и именно Демьяненко порекомендовал Алову и Наумову взять на роль Ямщикова Виктора Авдюшко. И несмотря на то, что сразу Алов и Наумов не согласились, настоял на его кандидатуре, разыграв в коридорах «Мосфильма» перед режиссерами импровизированную сцену из фильма. После того как Алов и Наумов согласились дать роль Виктору, актеру пришлось создать образ солдата с помощью минимальных выразительных средств, но Авдюшко прекрасно справился с поставленной задачей. Однако и этот фильм по требованию киночиновников был частично переделан, напечатан в ограниченном количестве копий и массовому зрителю оказался недоступен.
Виктор Авдюшко, тем не менее, продолжал активно сниматься. Ему были предложены роли в картинах «Они встретились в пути», «Все начинается с дороги», «Наш общий друг», «Живые и мертвые», «Рабочий поселок», «Тридцать три», «Освобождение» и других известных фильмах. Из-за своей внешней суровости актер практически не играл героев, но ему часто доставались роли мужественных, добрых и мудрых людей. Виктор Авдюшко был женат на эстонской актрисе Лийне Орловой. Их дочь Мария Авдюшко живет в Таллинне, она тоже стала актрисой.
В 1970 году Виктор Авдюшко снимался в картине «Когда расходится туман». Но во время работы над этой картиной у него были различные с режиссером взгляды на трактовку сценария фильма. Авдюшко считал, что по исходному сценарию можно снять интересный глубокий фильм, а режиссер пытался поставить неназойливый советский детектив с выстрелами и погонями. Дело закончилось тем, что Авдюшко предложил режиссеру прокатиться с ним на лодке, а когда они отплыли далеко от берега, пообещал утопить режиссера. По рассказам современников, актер обладал очень жестким характером, и был очень требователен к себе и другим. На съемках фильма Виктор Авдюшко познакомился со своей второй супругой Ларисой. Ему на этот момент было 45 лет, а ей — 23 года. Позже у них родилась дочь, которую назвали Варварой. Варвара Авдюшко стала кинопродюсером и вышла замуж за Тимура Бекмамбетова.
Последней работой Авдюшко стала роль маршала Конева в эпопее Юрия Озерова «Солдаты свободы». Незадолго до этого он снимался в фильме «И на Тихом океане…», где тяжело заболел. На съемках картины он простудился, никому не сказал об этом и продолжал работать. Съемки проходили осенью во Владивостоке, в холодных погодных условиях, и простуда превратилась в двустороннее воспаление легких.Вот как вспоминает об этом Лидия Смирнова: «Авдюшко на Дальнем Востоке должен был сниматься на фоне военных кораблей, которые вот-вот могли уйти, и съёмочная группа могла не выполнить план. Группа приходила к Авдюшко и умоляла, чтобы он, больной, работал. И он в шинели с автоматом через плечо, с воспалением лёгких влезал в ледяную воду. Сняли два дубля, и у него образовался гнойный плеврит."
После этого Виктор долго болел, у него развилась аллергическая астма, актер почти не мог работать, и родным очень часто приходилось вызывать ему «скорую помощь». Писатель Алексей Биргер рассказывал: «Он всегда предпочитал работать без дублеров. И почки совсем отказали. В Москву его привезли в тяжелейшем состоянии, сразу положили в больницу… Фильм получился никакой. А стоило ли так выкладываться ради картины, про которую заранее было ясно, что она получится очень средненькой? Но раз выкладывался, значит, стоило. Только так и стоило. И ничего тут больше не скажешь».
Виктор Авдюшко был женат на актрисе Евгении Александровне Тэн, у них родилась дочь Татьяна. В данный момент они проживают в Афинах.
(Евгения Тэн более всего известна по приключенческому фильму "Следы на снегу", 1955)
(Евгения Тэн на год моложе Авдюшко (родилась 31 декабря 1926 года и под будущий Новый Год, надеюсь, мы отметим ее 100-летний юбилей)
Виктор Авдюшко был также женат на эстонской актрисе Лийне Орловой (р 1941), известной по фильму «Дикие лебеди» (1988).
Их дочь, Мария Авдюшко (1968), родилась и живёт в Таллине. Актриса, продюсер, режиссёр и сценарист. Работала 1990—1992 годы в Молодёжном театре (нынешнее название Городской театр) и 1992—2014 годы в Эстонском драматическом театре. Была замужем за эстонским сценаристом и продюсером Кристианом Таска.
В 1970 году 45-летний Виктор Авдюшко вступил в третий брак с 23-летней Ларисой, художником-гримёром фильма «Когда расходится туман», в котором он тогда снимался. Их дочь Варвара Авдюшко (1974), художник по костюмам (ныне кинопродюсер), вышла замуж за известного кинорежиссёра Тимура Бекмамбетова.
Виктор Авдюшко умер 19 ноября 1975 года в Москве и был похоронен на Ваганьковском кладбище.
